бёдра с неестественной покорностью, будто её тело действовало отдельно от сознания.
— Ты такая тугая, — прохрипел он, голос срываясь на низких нотах. У него до этого никогда не было девственниц. Это было... непривычно. В ту же Фиону свободно входил целый кулак, и он привык к податливости, к влажной готовности. На анал это тоже было не похоже. А здесь... здесь её тело сжималось вокруг него и от этого его дыхание стало прерывистым, неровным. Он задвигался быстрее.
Волна ощущений накрыла Элизу с головой. Куда делась сухость — теперь её тело предательски реагировало на каждый толчок, на каждое прикосновение Лео. Да, было больно — острая, разрывающая боль внутри, жгучее пекло на поротой коже ягодиц. Но под этим, сквозь это, пробивалось что-то другое: тёплая, липкая волна, заполняющая низ живота, заставляющая её сжиматься ещё сильнее.
Она напрочь забыла все наставления — как двигаться в свой первый раз, как сжиматься внутри. Всё это была глупая теория из учебников, которая не имела ничего общего с реальностью. Теперь тело двигалось само, в животном ритме, подчиняясь только жгучему стыду и этой парадоксальной волне, поднимающейся из самого низа живота. И вдруг — резкий толчок, глубже прежнего, и её накрыло первой волной. Она прикусила губу, стараясь заглушить стон, но Лео почувствовал её спазм — пальцы впились в её бёдра, прижимая ещё сильнее. В этот момент она сдалась окончательно, всем телом, всей душой, и от этого оргазм прокатился по ней с новой силой, оставив после себя дрожь в коленях и мокрый след на простыне.
Ещё несколько резких толчков — и Лео замер, вонзившись в неё до предела. Его руки впились в её бёдра, когда он вошёл в неё последний раз, глубоко, будто хотел запечатать этот момент в её теле навсегда. Горячая волна заполнила её изнутри, и её собственное тело снова сжалось вокруг него. Он не торопился выходить, напротив — прижал её ещё сильнее к матрасу своим весом, растягивая секунды, будто хотел, чтобы она запомнила этот жар, эту момент, этот запах смешанных тел.
Они лежали на кровати, разделённые сантиметрами и целыми мирами. Лео переводил взгляд с потолка на свои пальцы, перебирая в уме планы: вызвать служку для освидетельствования, получить документ о консумации, везти Элизу домой. Мысль о подвесах, купленных пару недель назад, заставила его губы дрогнуть в предвкушении — наконец-то можно будет развлечься по-настоящему, без этих глупых условностей. Он потянулся к шнуру вызова, но тут же опустил руку — пусть ещё полежит, пока он наслаждается моментом.
А Элиза... Элиза думала о том, что это конец. Что это начало чего-то совсем нового.
Первая зрелая женщина