Уивер. — Конечно, я не знаю подробностей и повода для лжи, но все мы иногда врем. Нужно смотреть на ситуацию в целом, на причины и мотивы. Ложь ради собственной выгоды или чтобы уберечь тебя от дискомфорта? Да, врать нехорошо, но мир не делится на черное и белое, Боб.
Глоток пива.
— Ты ее любишь?
Снова кивок.
— Да, Уивер, люблю. Я... просто для меня так важно доверие, а теперь я не уверен, что могу ей доверять.
Уивер усмехается.
— Черт, когда дело касается доверия, гарантий не бывает, дружище. Поверь мне на слово. — Снова усмешка. — Дерьмо, я бы Крис жизнь доверил, и посмотри, чем все обернулось. — Голос переходит в печальный монотон, он вздыхает и опускает взгляд на стол. Впервые с тех самых пор он произносит ее имя вслух.
Боб удивлен. Старые раны все еще кровоточат, это очевидно. После нескольких секунд молчания бывший средневес поднимает глаза на друга.
— Послушай, приятель. Если ищешь специалиста по жестокосердию к женщинам, то перед тобой настоящий король. Не будь как я. Часть любви это прощение... в разумных пределах, конечно, — уточняет он после раздумий. — Жизнь может стать очень одинокой штукой, если не с кем ее разделить. Если вы любите друг друга, не позволяй маленькой лжи встать между вами. Иди к ней. Скажи, что любишь. Не проводи жизнь в одиночестве, как я. У меня нет выбора, но если ты оттолкнешь ее, то будешь бльшим дураком, чем когда-либо был я.
Слова сопровождаются долгим взглядом и очередным глотком. Боб колеблется, стоит ли продолжать, но другого шанса может не быть. Раз уж Уивер сам заговорил о ней... надо действовать.
— Уивер, если бы Крис прямо сейчас вошла сюда, что бы ты ей сказал?
— Спросил бы «почему», — отвечает он не раздумывая. — И все, просто «почему».
Той ночью Боб не сомкнул глаз. Возможность задать этот вопрос он предоставить может, но выдержит ли друг ответ? Сможет ли вынести саму встречу? Из разговора ясно: жизнь бобыля его не радует. Заглянуть бы в душу этой Кристины...
В начале десятого утра Арлин поднимает взгляд от стола.
— Боб! — с удивлением восклицает она. После возвращения из Пеории от него не было ни слуху ни духу.
— Не знаю, правильно ли я поступаю, но... позвони Кристине, пусть попробует приехать.
— Боб, ты серьезно? Это потрясающе! Что заставило тебя передумать?
— Вчера поговорил с Уивером. Спросил, что бы он ей сказал при встрече. Ответил, что задал бы один вопрос: «почему». Боль при упоминании ее имени никуда не делась, но я считаю, он заслуживает шанса задать этот вопрос.
Раз он смягчился к Крис, может...
— Значит ли это, что ты меня прощаешь?
— Нет, Арлин, вовсе не значит. Ты действовала за спиной, зная мое отношение, а потом солгала, чтобы все скрыть.
Радость на лице мгновенно сменяется печалью. Боб видит грусть в глазах и поникшие плечи. Отчаяние буквально ощущается в воздухе, но необходимо донести свою позицию насчет обмана... Впрочем, сердце не камень, оно тоже разрывается. Мужчина подходит и садится на стул напротив ее стола.
— Послушай, я знаю, твои намерения были чисты, — говорит он. — Но отдавая кому-то свое сердце, я должен быть уверен в честности и преданности. Звучит как цитата из справочника скаута, но посвящая жизнь человеку, я жду взаимности.
— Боб, я... понимаю. Я тебя подвела.
— Да, Арлин, подвела...
— Дай мне еще один шанс... пожалуйста? Я... знаю, что не должна была лгать. Все было так хорошо, не хотелось портить отношения первой же ссорой...
Проиграла в карты(