— Меня благодарить не за что, приятель, — следует ответ. — Видишь эту женщину? — кивок в сторону спутницы. — В отличие от нас, она действительно УМЕЕТ видеть будущее в стакане виски. Именно она нашла Кристину, ей и говори спасибо.
Первым делом в памяти всплывает поведение при их знакомстве.
— Кажется, извинения за грубость в тот вечер у Джерри так и не прозвучали, — виновато произносит боксер.
— Никаких извинений не требуется, Уивер, — успокаивает его спасительница. — Просто рада, что все наладилось... для всех нас, — добавляет она, поглядывая на Боба.
— Так какие планы? — интересуется наставник.
— Я... даже не знаю, — отвечает отец. — Хочу увидеть сына. Крис говорит, он приехал с ней, он ЗДЕСЬ. — Последнее слово выделяется голосом, полным восторга.
Взгляд на часы.
— Да, но время за полночь. Понимаю нетерпение, но ребенок наверняка уже спит. Он у моей соседки Джини. Уверена, она уже уложила его в постель, так что на вашем месте я бы уделила время жене для возрождения брака, — с ухмылкой советует Арлин.
Скрыть нервное возбуждение не удается ни Кристине, ни Уиверу.
— Отличная мысль, — соглашается он, глядя на давно потерянную супругу. — Квартирка у меня так себе, но...
Закончить фразу не дает крепкий поцелуй, ясно дающий понять: состояние квартиры не имеет никакого значения.
Звонок соседке подтверждает: с Чарли все в порядке, мирно спит на диване, а сама Джини собирается ложиться.
Перед уходом из бара назначается встреча в квартире Арлин на следующее утро.
Провожая взглядом воссоединившуюся пару, Боб поворачивается к сидящей напротив привлекательной женщине.
— Наверное, проще будет переночевать у тебя. Что скажешь?
Чуть позже той же ночью очень нервный Чак Адамс смотрел, как его жена медленно раздевается, точно так же, как это происходило в его снах сотни раз. Одно лишь прикосновение к её обнажённой коже мгновенно вызвало у него сильнейшее возбуждение. Тонкий, знакомый аромат её тела затопил воспоминаниями о давно забытых страстях. Он был заворожён её наготой. За десять лет она ничуть не изменилась.
Погружённый в эротический туман, он почувствовал, как его член освобождается от одежды и тут же оказывается окружён теплом и влажностью её губ. Невнятный стон удовольствия, вырвавшийся из глубины горла, стал единственным его ответом.
Прошло столько времени. Уивер знал, что долго не продержится. Он наклонился, взял Кристину за руки и поднял её к себе.
— Я хочу быть внутри тебя, милая, — прошептал он.
Она ответила дрожащим голосом:
— Я нервничаю, дорогой. Не думаю, что готова... Прошло так… так много времени. Я даже не уверена, смогу ли снова стать влажной.
Он лишь улыбнулся и помог ей лечь на кровать. Всё возвращалось — он помнил! Каждый чувствительный участок её тела, от которого она всегда сходила с ума.
Она застонала, тело изогнулось под его нежными ласками.
— Я люблю тебя, — тихо выдохнул он, целуя её за ухом. — Я никогда не переставал тебя любить.
Она ахнула, когда кончики его пальцев мягко коснулись сосков. Когда он вошёл в неё, никакой проблемы не возникло. Её соки текли обильно, позволяя ему скользить легко и глубоко.
В нескольких милях оттуда, в квартире Арлин, разворачивалась похожая сцена. Боб обнял её. Глаза закрылись, губы встретились. Арлин почувствовала, как участился пульс, когда он нежно провёл ладонью по её шее. Их языки сплелись в жаркой борьбе, а огонь внизу живота разгорался всё сильнее.
— Боже, как я хочу тебя, — прошептала Арлин, слегка прикусив его мочку уха. — Возьми меня, Боб».
Повторять не пришлось. В лихорадочном порыве они сорвали друг с друга одежду, и через секунды их обнажённые тела прижались
Минутный парадокс. Окончание.