— Да... вот так... глубже, язычок, не бойся. Лижи как следует, пока твою жену ебут...
Он лизал, сначала неуверенно, потом, подгоняемый ее тихими указаниями и стонами, все более уверенно. Он нашел ее клитор, твердый бугорок, и сосредоточился на нем, как когда-то делал с Аней. Но это было иначе. Все было иначе. Звуки, которые издавала Марина, были громче, требовательнее. Ее тело было мощным, податливым, оно доминировало над ним. Он слышал за своей спиной ритмичный, влажный хлопок кожи о кожу — звук, с которым Олег трахал его жену. Слышал ее прерывистые, все более высокие стоны: «Да... да, Олег, сильнее... еще... вот так... да... еще...»
— А теперь... мою жопку, мальчик, — прошептала Марина, ее голос стал хриплым от наслаждения. Она подняла ногу, согнув ее в колене, и откинулась еще больше, открываясь ему полностью. Одной рукой она раздвинула себе ягодицу, обнажив темное, морщинистое анальное отверстие. — Лижи. Всю. Давай. Я хочу чувствовать твой язычок везде.
Алексей, захлебываясь смесью отвращения и неконтролируемого возбуждения, повиновался. Его язык скользнул ниже, к ее анусу. Кожа там была другой, более плотной. Он лизал, покорно, пока она тихо стонала и направляла его голову. Он был ее инструментом, слугой в этом странном, извращенном ритуале.
А в это время Олег, трахая Анну в зад, одной рукой опустился ниже и начал тереть ее клитор. Анна взвыла, ее тело затряслось в мощной судороге, ее жопа сжалась вокруг члена.
— Я... я кончаю... — выдохнула она, срывающимся, не своим голосом. Ее попка судорожно сжалась вокруг члена Олега, а затем обмякла.
Олег не остановился. Он продолжал двигаться, его лицо было искажено гримасой концентрации и удовольствия. Он смотрел прямо на Алексея, на то, как тот лижет анал его подруге, и ухмылка не сходила с его лица.
— Видал, Лёш? Твоя феечка как завелась? — он говорил, не сбивая ритма. — Аж жалко было останавливаться. Но ладно... твоя очередь, наверное. Марин, дорогая, ты уже нашла общий язык с нашим мальчиком?
Марина слабо оттолкнула голову Алексея.
— Да, он... старательный, — сказала она, тяжело дыша. — Но, кажется, он заслужил большего, чем просто язычок. Что скажешь, Ань? Твой муж хорошо себя вел. Может, ему разрешим... присоединиться?
Анна, все еще дрожа от оргазма, медленно повернула голову. Ее лицо было мокрым от слез, пота и слюны. Глаза мутные, но в них вспыхнула искра какого-то сложного чувства — может быть, жалости, может быть, вызова. Она кивнула, едва заметно.
— Да... — прошептала она. — Леш... иди ко мне.
После того, как волны оргазма отхлынули, тело Анны обмякло. Она все еще стояла на коленях, опираясь на локти, ее маленькая, красная от трения попка оставалась высоко поднятой, а между ног была видна ее приоткрытая, влажная и слегка покрасневшая щель, из которой сочилась смазка и следы Олега. Алексей, подчиняясь ее разрешению и собственному ослепляющему возбуждению, приблизился сзади. Его собственный член был тверд как камень, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Он припал к ее горячей, влажной от пота спине, обнял ее за тонкую талию и губами коснулся ее ягодицы — нежного, почти церемониального поцелуя.
— Аня... — начал он шептать, но она двинулась.
Она мягко выскользнула из его объятий, опустилась с колен на пол и повернулась к нему лицом. Ее лицо было размытым, губы опухшими от поцелуев, но глаза, казалось, ненадолго прояснились, вынырнув из пучины страсти.
— Леш, — позвала она тихо, голос ее был хриплым, но нежным. Она села на колени, раздвинув ноги, и потянулась к нему руками. — Поцелуй меня. Просто... поцелуй меня, милый.
В дороге и после... Часть 2. Загар