Это было приказом, который его тело не могло ослушаться. Под двойным воздействием — болезненного, властного проникновения сзади и умелых рук Марины спереди, под взглядом жены, сидящей у него на лице, — его оргазм нахлынул с сокрушительной, черной силой. Он закричал, заглушённо, в плоть Ани, и потоки спермы вырвались из него, забрызгав ему живот и грудь судорожными толчками.
Олег, почувствовав спазмы его тела, вытащил член и, тяжело дыша, отошел. Марина рассмеялась — звонко, почти весело.
— Ну надо же! Кончил от члена в заднице! Быстро ты, мальчик. Очень быстро.
Анна медленно слезла с его лица. Она посмотрела на него — на его залитое спермой тело, на растерянное, опустошенное лицо. В ее глазах мелькнуло что-то сложное — может, жалость, а может, и отвращение. Но она тут же отвернулась. Марина обняла ее за талию и притянула к себе, целуя в губы, долго и сладко, как будто награждая.
— Классный у тебя муж, — сказала Марина, отрываясь, ее губы были влажными и улыбающимися. — Такая... отзывчивая игрушка. Но тебе, наверное, одной с ним скучновато? — она бросила взгляд на Олега, который вытирал член салфеткой, все еще тяжело дыша. Потом Марина посмотрела на Алексея, и ее взгляд стал томным, властным. — А ну-ка, ротик освободи. Моя очередь.
Она мягко, но недвусмысленно отстранила Анну и опустилась сверху на лицо Алексея, усаживаясь на него всей своей тяжелой, пышной полнотой. Алексей, все еще в полуобморочном состоянии от оргазма и шока, машинально высунул язык, чтобы обслужить ее. Анна осталась сидеть рядом. Она смотрела, как ее муж вылизывает другую женщину, и ее рука медленно, почти неосознанно, опустилась между собственных ног. Она начала тереть себя, глядя на эту сцену, на трахавшего ее мужа Олега, на свою подругу, получающую удовольствие от языка ее мужа. Ее дыхание снова стало частым. Вечер был далек от завершения.
Сцена, которая развернулась дальше, была одновременно грубой и интимной. Олег, видя, как Марина получает удовольствие, снова почувствовал прилив желания. Он подошел к Анне, все еще сидевшей рядом и наблюдающей с темным, нечитаемым выражением в глазах.
— Ротик-то у тебя свободный, феечка, — прохрипел он, проводя головкой по ее щеке. — И такой умелый. Не пропадать же добру, давай я еще раз натяну твой ротик..
Он не стал церемониться. Взяв ее за затылок, он направил свой член ей в рот и начал трахать его, уже не с игривой нежностью, а с нарастающей, животной грубостью, соответствующей концу этой долгой, изматывающей сессии. Его бедра двигались резко, глубоко, заставляя ее давиться. Анна схватилась за его ягодицы, ее ногти впились в кожу, но она не отталкивала его, а, кажется, помогала, подчиняясь ритму. Ее глаза были полны слез от усилия, но она смотрела прямо на Алексея, который лежал под Мариной.
— Ох, да... вот так... вот так, Ань! — стонал Олег, его лицо исказилось. — Глотай, сука, глотай всё! Принимай сперму.
И он кончил. Мощными толчками, с низким рыком, он излил сперму ей в горло. Анна затряслась, пытаясь проглотить, часть белой жидкости вытекла у нее из уголков губ и потекла по подбородку. В этот же момент Марина, наблюдая за этим финалом, содрогнулась, издала долгий, переходящий в стон вздох и обмякла на лице Алексея, добившись своего оргазма.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым, прерывистым дыханием всех четверых. Затем Марина с неохотой поднялась, позволяя Алексею наконец глотнуть воздух. Анна отползла от Олега, села на пол, обхватив колени, и вытерла рот тыльной стороной руки.
Четверка