— Затем и сюрприз, глупая. Чего не пробовала — то и интереснее.
— Стрёмно, — признаюсь я.
— Было бы странно, если б не стрёмно, — усмехается она: — Первый раз оно всегда так. Но ты глянь сначала, как я это делаю. А там сама решишь, хочешь или нет. Договорились?
Смотрю на неё. На Пашу — он кивает, мол, поддерживаю. На Женю — он улыбается, тюбик в руке крутит, пальцы уже сжимают. И где-то там, внизу, снова пульсирует. Жажда нового. Жажда ещё. Чего-то, чего я ещё не знаю.
— Хочу, — выдыхаю я: — Давай.
Лена улыбается, наклоняется, целует меня в губы — долго, глубоко, языком. Потом отстраняется, встаёт с дивана.
— Смотри! Сейчас будет мастер-класс!
Она подходит к кровати, ложится на живот, потом медленно, красиво переворачивается, встаёт на четвереньки — попкой к нам. Прогибается в спине, откидывает волосы, смотрит на меня через плечо.
Женя подходит к ней сзади. Садится на колени, открывает тюбик — тихий щелчок крышки. Выдавливает на пальцы прозрачный гель, густой, тягучий, блестит в свете свечей. Размазывает по пальцам, растирает, чтобы согреть.
Я смотрю, как его пальцы тянутся к ней между ягодиц. Как раздвигает, как прикасается — сначала просто гладит, потом пальцы исчезают там, в самом сокровенном месте.
Лена выдыхает — не стонет, а просто выдыхает, расслабляется. Видно, как мышцы отпускают, как она доверяет.
Его пальцы двигаются внутри неё — медленно, осторожно, растягивают. Иногда выходят, снова смазывают, входят глубже. Лена дышит ровно, иногда постанывает, но видно — ей кайфово, она плывёт.
Потом Женя убирает пальцы, выдавливает ещё геля — прямо себе на член. Много, щедро, размазывает по всей длине, по головке, по стволу. Член блестит, набухший, тёмно-розовый, готовый.
Приставляет к её анусу. Медленно, очень медленно начинает входить.
Лена выдыхает, прикусывает губу. Я вижу, как напрягаются мышцы спины, как пальцы сжимают простыню. Но она держится, дышит, расслабляется.
Его член исчезает в ней. Медленно, сантиметр за сантиметром. Я вижу, как растягивается кожа вокруг, как она принимает его, разжимается, привыкает.
— Есть, — выдыхает она, когда он входит полностью.
Женя замирает. Гладит её спину, целует плечи, ждёт. Потом начинает двигаться — плавно, осторожно, короткими толчками. Лена стонет — тихо, но довольно, с кайфом. Я вижу, как его член выходит из неё почти полностью, блестящий, мокрый от смазки, и снова медленно входит, растягивая, заполняя.
Я смотрю, и внизу всё пульсирует. И спереди, и сзади. Страшно, но хочется. Пальцы сами тянутся к себе, начинают гладить клитор, пока я смотрю на них.
Женя двигается в ней — медленно, глубоко, размеренно. Его член блестит от смазки, входит и выходит, растягивает её анус, и я вижу, как кожа вокруг натягивается, когда он входит до конца. Лена стонет, утыкаясь лицом в подушку, её пальцы сжимают простыню, ягодицы подрагивают при каждом толчке.
Паша сидит рядом на кровати, откинувшись на спинку, и смотрит на них. Расслабленный, но член уже стоит — твёрдый, налитой, головка тёмная, блестит. Он водит рукой лениво, не спеша — от основания вверх, сжимает, снова вниз. Просто наблюдает, как Женя трахает Лену, и иногда облизывает губы.
Через несколько минут Женя выходит из Лены. Его член выскальзывает с тихим влажным звуком, блестящий, мокрый, головка раздутая, пульсирует. Он садится рядом с Пашей, тяжело дышит, и сразу его рука ложится на свой член — продолжает дрочить, глядя на Лену.
Паша сразу занимает его место. Встаёт на колени сзади, руками раздвигает её ягодицы, смотрит на растянутое, влажное отверстие. Берёт тюбик, выдавливает ещё геля — прямо туда, на анус, и на свой член. Много, щедро,
Как же я люблю твои трусики...