– с восхищением прошептал Витя, глядя на её лицо, искажённое этой немыслимой ношей. Леха начал медленно двигать бёдрами, вводя и выводя оба члена из её перегруженного рта. Движение было небольшим, но из-за толщины каждое трение было мучительным и в то же время... невероятно унизительно-эротичным. Звук был громким, хлюпающим, животным. Хлюрррк... шмяк...
Ирина лежала и принимала это. Её собственное тело предавало её окончательно. Между её ног была настоящая лужа. Тонкая ткань трусиков промокла насквозь, и тёплая влага стекала по внутренней стороне бёдер на паркет. Она чувствовала, как её киска пульсирует в такт их толчкам, как клитор трётся о мокрую ткань при каждом движении её тела. Она кончала. Медленно, волнообразно, безо всякого прикосновения к себе, просто от этого – от беспомощности, от унижения, от грубой силы и ощущения полного заполнения. Оргазм прокатился по ней тихой, но неумолимой судорогой, заставив её бёдра непроизвольно подрагивать, а пальцы впиться в пол.
Они видели это. Леха заметил лужу под ней.
— «О, смотри-ка, – сказал он, не останавливая движений. – Тётенька кончает просто от того, что её используют, как урну для спермы.»
— «Просто спермобак! Ты ведь ей в жопу кончаешь?» - воскликнул Витя
— «А то! И в рот, и в жопу. Ха, действительно - спермобак!»
Он ускорился. Витя присоединился к ритму. Они теперь не просто держали её рот в заложниках, они активно трахали его, двигаясь в унисон. Их яйца шлёпались о её подбородок и шею. Ирина почти потеряла сознание от нехватки воздуха и сенсорной перегрузки. Её мир сузился до этих двух членов, до боли в челюсти, до влажного хлюпанья и мужских стонов.
— «Я сейчас... кончу...» – предупредил Витя, его голос был напряжённым.
— «И я... – добавил Леха. – Вместе. На её рожу. Готовься, Ирина».
Они вытащили члены из её растянутого, покрасневшего рта одним резким движением. Ирина судорожно вдохнула, воздух обжёг горло. Она не успела даже открыть глаза, как первая горячая струя ударила ей в лоб. Это был Леха. Густая, тёплая сперма растеклась по её коже, попала на веки. Почти одновременно вторая порция, от Вити, попала ей в щёку и на губы. Они стояли над ней, держа члены в руках и обильно поливая её лицо, шею, волосы. Струи били с силой, капли отскакивали и падали обратно на них. Запах – резкий, мускусный, мужской – заполнил её ноздри.
Они кончали долго, выжимая из себя всё до последней капли. Когда потоки иссякли, они ещё несколько секунд шлёпали своими полувялыми, но всё ещё липкими членами по её залитому спермой лицу. Шлёп. Шлёп. Шлёп.Сперма размазывалась по её коже, смешиваясь со слезами и слюнями.
Наконец они остановились. Наступила тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием и её прерывистыми всхлипами.
Леха наклонился, поднял свой член и похлопал им по её губам в последний раз, оставляя липкий след.
— «Вот и договорились, – сказал он спокойно. – Косяк исправлен. На сегодня». Он поправил одежду, застегнул ширинку
— «Осталось ещё... сколько там, Витя?»
— «Двадцать три дня, – тут же откликнулся Витя, тоже приводя себя в порядок. – Но теперь я в деле. Буду заходить. Когда захочу».
Они взяли свои куртки, не глядя на неё, как будто только что завершили рядовую сделку. Леха на пороге обернулся. Ирина всё ещё лежала на полу, неподвижная, с закрытыми глазами, её лицо и верхняя часть груди были покрыты белыми, медленно стекающими полосами. Под её бёдрами на паркете темнела большая лужа её собственных выделений.
В рабочей бане