были босыми. Она опустила взгляд на пол, потом подняла голову.
— «Мне завтра утром на работу рано, – сказала она тем же безжизненным тоном. – Так что сегодня отсосу за завтра тоже. Чтобы два дня не отвлекаться».
Леха переглянулся с Витей, и тот, наконец, издал первый звук – низкий, одобрительный смешок.
— «Деловая, – процедил Витя. – Мне нравится».
Ирина не отвечала. Она опустилась на колени на прохладный паркет пола прихожей. Поза была неудобной, колени упирались в жёсткое дерево. Она сложила руки на бёдрах и подняла взгляд.
— «Доставайте. Хуи».
Это грубое слово, вылетевшее из её уст, казалось, завело парней ещё больше. Леха расстегнул ширинку первым. Он носил боксеры тёмного цвета. Уже было видно, как под тканью выпирает крупное, твёрдое образование. Он засунул руку внутрь, вытащил свой член. Он был уже полностью возбуждён – длинный, толстый, с выраженной головкой, которая слегка блестела в свете люстры. Ирина видела его уже много раз, но каждый раз её внутренности сжимались от смеси страха и того странного, нежеланного возбуждения, которое он в ней вызывал.
Витя, не торопясь, расстегнул свои джинсы. У него была другая манера – более медленная, более властная. Его член, когда он освободил его, оказался чуть короче, но даже толще, особенно у основания, с густой тёмной шапкой курчавых волос. Он взял его в руку, негромко похлопал по ладони, глядя на Ирину сверху вниз.
— «Ну, мамочка, – сказал Леха, подходя к ней вплотную. Его член оказался на уровне её лица. От него пахло кожей, мылом и едва уловимым мужским мускусом. – Покажи класс. Ты же у нас глотательница опытная».
Ирина замерла на секунду, глядя на эту плотную, пульсирующую плоть так близко. Затем она наклонилась вперед. Её губы сами собой приоткрылись. Первым был Леха. Она коснулась головки кончиком языка, почувствовав солоноватый вкус кожи. Затем взяла её в рот, медленно, позволяя губам обхватить широкий ободок.
Он такой большой, – промелькнуло в голове, как и всегда. Её челюсть сразу же напряглась, но она заставила себя расслабиться. Она знала эту процедуру. Она делала это каждый вечер последнюю неделю. Её тело знало, что делать, даже если разум отчаянно протестовал.
Она начала двигать головой, скользя губами вверх и вниз по его стволу. Одна рука поднялась, чтобы обхватить основание, её пальцы едва смыкались. Она сосала медленно, методично, стараясь не давиться, когда головка упиралась в нёбо. Слюна быстро накапливалась во рту, и мягкие, влажные звуки наполнили тишину прихожей. Чмок... чмок... шлёп...
Леха застонал сверху низко и глубоко. Его руки поднялись и впились в её волосы, собранные в небрежный пучок. Он не дергал, просто держал, контролируя.
— «Да... вот так... глотай поглубже, сука».
Ирина закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. Горячая, живая плоть во рту. Напряжение в мышцах шеи. Сладковато-горьковатый вкус, который стал уже почти знакомым. И предательское тепло, разливающееся по её собственному низу живота, щекочущая пульсация в клиторе, которая усиливалась с каждым движением её головы. Её свободная рука непроизвольно сжалась в кулак на собственном бедре. Она ненавидела это. Ненавидела своё тело за эту реакцию.
— «Моя очередь», – раздался голос Вити. Он подошёл сбоку.
Леха не отпустил её волосы, но ослабил хватку, позволяя ей повернуть голову. Перед её лицом теперь оказался другой член – более толстый. Витя не стал ждать, пока она начнёт. Он поднес головку к её губам и надавил.
— «Открой шире, тётя Ира».
Ирина повиновалась, разомкнув челюсти. Головка Вити втиснулась в её рот, растягивая губы ещё сильнее. Она почувствовала, как её ротовая полость заполняется до предела. Хуй Вити был другим – он заполнял её не в
Заметки ?нимфоманки?.