Джарвис был слишком туп, чтобы понять, что у него в руках камень желаний. Если бы он знал, то наверняка использовал бы все три желания ради собственной выгоды. А может, он сделал бы мою жизнь бесконечно хуже... теперь уже невозможно узнать.
После того как родители разрывают мою записку на миллион мелких кусочков, они поспешно выводят меня из кабинета медсестры и сажают в папин внедорожник. К счастью, уроки еще идут, так что никто не успевает поглазеть на мой новый облик.
— Есть хоть какой-то шанс, что мы сможем вернуть ей способность говорить? — спрашивает мама у папы, снова игнорируя мое присутствие. «Ей»... она назвала меня «ей». Я не знаю, как к этому относиться, но, наверное, она не ошибается. Мое тело теперь точно не мужское.
— Сомневаюсь, — отвечает папа. — Есть всякие магические консультанты и прочая ерунда, но они не более чем шарлатаны. Если хочешь отменить желание, — он чешет свою волосатую руку и качает головой, — тебе понадобится один из тех очень редких камней. Забыл, как они называются.
Камни Лораса. Они называются Камни Лораса. Я хочу произнести эти слова, но знаю, что это бесполезно.
— Говорят, найти один из таких камней — все равно что пытаться получить донорскую печень, если бы в мире было спрятано всего сто печеней, а они были бы нужны абсолютно всем. Я скоро запишу нас к врачу, посмотрим, что они скажут.
Я закрываю глаза и тяжело сглатываю. Конечно, папа прав. Мой случай безнадежен. Моя жизнь кончена.
Когда мы наконец добираемся до дома, я плетусь в дверь впереди родителей, подтягивая спадающие штаны, пока меня окутывает волна домашнего тепла.
— Милая, тебе придется одолжить немного одежды у Меган. Мама сочувственно вздыхает, оглядывая меня с ног до головы. Она все еще разговаривает со мной так, будто я глухой. — Идем за мной, — добавляет она, подзывая меня жестом.
Я на мгновение мешкаю, затем киваю. Раз уж мне суждено быть девчонкой, то я хотя бы могу быть девчонкой в комфортной одежде... мои штаны сползают с ног, а грудь уже начинает натирать об рубашку.
— Так, вот старая одежда твоей сестры. Не думаю, что ее новые вещи хорошо на тебе сядут.
Я знаю, что она права. Раньше я возвышался над мамой, женщиной среднего роста, по крайней мере, по меркам Миннесоты. Здесь все довольно высокие, потому что в этих краях много скандинавской крови. Теперь же я еще ниже мамы, которая до этого была самой низкой в нашем доме. Мне приходится вставать на цыпочки, чтобы сровняться с ней в росте. На глаз, во мне сейчас около 168 см, и я очень легкий... определенно самый маленький человек в семье. Все мои мышцы исчезли благодаря этому злосчастному камню, а вместе с ними ушла и большая часть моего скромного жирка. Тот жир, что остался, сосредоточился в двух местах: на заднице и в сиськах. Ни то, ни другое не отличается гигантскими размерами, но по ощущениям кажется именно так. К этому определенно придется привыкать.
— Давай посмотрим. Почему бы тебе не примерить кое-что из этого для меня? Думаю, я угадала с размерами. У тебя должна быть чашечка примерно на размер меньше, чем у сестры, а размер одежды примерно как у нее в восьмом классе.
Мама кажется слишком воодушевленной перспективой наряжать меня, будто я какая-то кукла. Если подумать, она не выглядит особо расстроенной тем, что я стал девочкой, ее больше беспокоит то, что я больше не могу говорить. Возможно, именно этого она и хотела: тихую дочь, которую можно контролировать.
Эссе