суетится у двери — наверняка опаздывает на работу. Пока она натягивает свое серое пальто, я замираю и изучаю её. Она очень на меня похожа. Вернее, я теперь очень похож на неё. Раньше я этого не замечал, но у нас одинаковая структура лица и те же глаза, хотя её волосы чуть светлее. Ей часто говорят, что она красавица, и это чистая правда. Чувствую, как сердце наполняется какой-то необъяснимой гордостью.
Гордость? Трясу головой и прижимаю ладонь к виску. Да что со мной не так? Сначала слово «миленький», теперь вот это? Я не хочу быть красавицей, я просто хочу быть нормальным. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Мои мысли на самом деле не меняются. Это всё просто накрутка. И вообще, почему я должен бояться слова «миленький»? Это просто слово. Как еще прикажете называть то, что выглядит... ну... мило?
Надо перестать загоняться, иначе я сам себя сведу с ума.
— Твоя еда на столе. Сестра ушла пораньше на тренировку по чирлидингу, так что сегодня тебе придется идти пешком. Можешь не ходить, если неважно себя чувствуешь, но все твои учителя уже в курсе ситуации, — выпаливает она на одном дыхании и выскакивает за дверь.
За те две секунды, что дверь была открыта, я успеваю понять: на улице лютый холод.
Меган уже умотала на тренировку. Ну еще бы. Она в группе поддержки, что только лишний раз подтверждает родительский образ «идеального ребенка». Избранная, блин.
Покачав головой, плюхаюсь на свое привычное место и заглатываю завтрак. Бекон, омлет и порция хашбрауна. Мое самое любимое. Мама реально лезет вон из кожи, чтобы помочь мне через это пройти. Наверное, я только сейчас осознаю, как мне повезло с матерью. Несмотря на мое состояние, она пытается не относиться ко мне как к калеке или уроду. Она не злится на меня, не стыдится...
Мама меня любит.
Снова скачу в свою комнату и тупо пялюсь на одежду, которую мама оставила в качестве «рекомендации». Это куда более девчачий прикид, чем всё, что я бы надел еще вчера. С другой стороны, выбора у меня небогато после того, как я выкинул половину вещей Меган в мусорку. К тому же, тут нет юбки или чего-то такого, и это выглядит как самый теплый вариант из имеющегося. Бросаю взгляд в окно на обледеневшее дерево и принимаю решение.
Сделав глубокий вдох, натягиваю узкие женские джинсы. Они плотно облегают бедра, хотя те у меня даже не особо крупные. Видимо, фасон такой. Я видел, как другие девчонки носят подобное...
Другие девчонки. Эта фраза всплывает в голове подозрительно легко, и желудок скручивает от тревоги. Что со мной сделало желание Джарвиса? Замираю, наполовину одетый. Неужели я действительно начал думать о себе как о девчонке?
Мама что-то кричит снизу, и я с трудом возвращаюсь к реальности. Натягиваю черную водолазку и случайно превращаю прическу в воронье гнездо. Честно говоря, там и так был хаос, но сейчас это выглядит просто позорно. Не хочется заявляться в школу в образе бездомного. Начинается форменная паника.
Смотрю на часы. 07:45. Если хочу успеть, надо шевелиться, особенно учитывая прогулку пешком. Несусь в ванную, пробую причесаться гребнем — дохлый номер. Нужна нормальная щетка. Краду её из ванной сестры и яростно чешу волосы одной рукой, пока другой натягиваю носки и теплые ботинки. Глянув в зеркало, решаю, что сойдет. Иссиня-черные, блестящие — они, наверное, выглядели нормально еще до расчески. Я просто слишком остро реагирую. С чего мне вообще стало не насрать на то, как я выгляжу? Раньше меня это волновало примерно никак.
Ухватившись за мраморную столешницу, я задерживаю дыхание и чувствую, как
Возвращение