К несчастью, меня тут же позвали на кухню помогать бабушке с десертом. Не припомню, когда мы в последний раз оставались с ней наедине — раньше я никогда не помогал с такими вещами.
Кухня казалась огромной, когда в ней не было толпы женщин. В этой тишине я заметила знакомый предмет на стене между шкафами: ту самую деревянную ложку, о которой мне рассказывала мама. Ложку, которую бабушка наотрез отказывалась выбрасывать. Она была именно такой, как описывала мама: со следами времени на махагоновой поверхности, плавно переходящая в гладкую ручку. Центр ручки был выпуклым, как живот беременной женщины. Когда-то эта ложка, наверное, была настоящим шедевром, но те времена давно прошли. Возможно, она имела антикварную ценность, но, судя по маминому рассказу, куда важнее была ценность эмоциональная.
— Так, милая. Сегодня сделаем что-нибудь простенькое. Ты раскладывай мороженое, а я порежу клубнику.
Похоже, бабушка напрочь забыла о «подарке», который обещала в начале вечера. Я её не виню. В восемьдесят один год проблемы с кратковременной памятью у неё были почти столько же, сколько я себя помню. Грустно на это смотреть. Я до сих пор помню, как злилась на неё, когда она забыла забрать меня из летнего лагеря, и мне пришлось ждать пять часов. Тяжелая была поездка домой, что и говорить. Оглядываясь назад, не стоило мне тогда так на неё давить. Ей наверняка было куда тяжелее и стыднее, чем мне. Внуки были для неё всем миром, и она делала всё, чтобы мы были счастливы.
Кивнула с приятной улыбкой. Это нетрудно. Вместо деревянной ложки я взяла классическую ложку для мороженого. Увы, ванильный пломбир замерз в камень, и мне пришлось наваливаться всем весом на каждый шарик. Бабушка выбирала десерты вопреки погоде, предпочитая мороженое традиционным зимним лакомствам. Видимо, такая она женщина: верная своим привычкам и традициям, сопротивляющаяся переменам до последнего.
Почему же тогда она так легко приняла мой новый облик? Может, она и правда впадает в детство... а может, в ней куда больше глубины, чем я думала.
Пока я ковыряла твердое мороженое, бабушка заговорила со мной, совсем как мама за завтраком.
— Помню, когда я была в твоем возрасте, — её лицо озарилось радостью и воспоминаниями. — Танцы, вечеринки... бегала с мальчиками. — Она хитро подмигнула. — Твой дедушка был тем еще танцором, знала об этом?
Качнула головой — нет, на губах заиграла улыбка. Она нечасто о нем говорила, будто до сих пор не могла смириться с его уходом. И уж точно никогда не упоминала о его талантах на паркете.
— Он был как Фред Астер, — её глаза мечтательно заблестели. Тяжело вздохнув, она попыталась скрыть очередной приступ кашля. — Мой совет? Найди себе такого же. Джентльмена. На остальных даже время не трать.
Кивнула. Кларк — джентльмен. Хороший ли он танцор? Наверняка лучше меня... он же спортсмен, в конце концов. К тому же я видела, как он двигается в «кармане», как выразилась Оливия. У него на редкость проворные ноги. Впрочем, неважно, умеет ли он танцевать. Бабушка явно клонила к другому.
По крайней мере, мне так казалось... Что она имела в виду?
Кларк хорошо ко мне относится. Он меня любит. Это главное.
После десерта и отрепетированного ритуала прощания мы поехали домой. В машине мама рассыпалась в благодарностях за помощь на кухне, от чего я покраснела. Это был её способ закрепить моё поведение, я это понимала. Она была просто в восторге от всего происходящего. Ей нравилось лепить из меня идеальную дочь. Но я больше не возражала. Мне действительно начинала нравиться моя новая роль.
Соблазнение