Папа, с другой стороны, ко всем этим тонкостям был слеп. Он привык к моим опозданиям и не придавал им значения. Вместо этого он решил развеять тишину в машине парой своих фирменных шуточек.
— У меня прямо фобия перед «полицейскими», — выдает он ни с того ни с сего. Мы с Меган уже знаем, к чему это ведет... хотя мама вечно попадается в эти ловушки.
— Почему это, дорогой? — спрашивает она с легкой тревогой.
— Да не переживай, я как раз его переезжаю. Медленно.
Он и Меган взрываются смехом, а я закрываю лицо руками, пряча постыдную улыбку. Мама просто закатывает глаза и отворачивается к окну, тщетно пытаясь скрыть ухмылку. Как бы мы ни притворялись, что ненавидим его тупые шутки, они всегда срабатывают.
Наш приезд сопровождается привычными ритуалами. Сначала у дверей нас встречают два восторженных корги со своим беззвучным лаем. Раньше я смеялась над тем, как жалко они пытаются гавкать несуществующими связками, но сейчас мне не до смеха. Встретившись взглядом с одним из псов, я замечаю, что он смотрит на меня так, будто узнал, и виляет крошечным обрубком хвоста. Мы замираем в кратком миге солидарности, пока моё внимание не переключает сухой кашель бабушки.
— Добро пожаловать, проходите! — на лице бабушки расплывается теплая улыбка, она борется с кашлем и приглашает нас внутрь. На ней, конечно же, её фирменный красный свитер, словно из каталога «уродливых рождественских кофт». — Ой, смотрите, как собаки вам рады!
Она по очереди целует в щеку каждого члена семьи. Когда настает моя очередь, процесс резко тормозится. Она поправляет очки и внимательно изучает моё лицо.
— Меган? — озадаченно спрашивает она, потом оборачивается и понимает, что с сестрой уже поздоровалась. Я её не виню. Мы с Меган похожи — длинные черные волосы и голубые глаза, — хотя она старше и выше. — Ты не Меган, — она снова подозрительно кашляет. — Кто же ты тогда, юная леди?
— Это Джоанна. Моя новая сестра, — отвечает за меня Меган с ободряющей улыбкой. — Она не разговаривает.
— Вот как? — лицо бабушки озаряется радостью. — Еще одна внучка? Чудесно!
К моему удивлению, она притягивает меня к себе и целует в щеку.
Неужели ей плевать, что я больше не Джозеф? Она что, не понимает, что я тот же самый человек?
Похоже, ей действительно всё равно. Она просто приняла, что я — Джоанна, её новая внучка, которая не говорит. От этого мне едва не захотелось разрыдаться прямо на месте.
— У меня для тебя есть лучший подарок, милая, — бабушка сжимает мою руку, её лицо светится молодостью. — Тебе он безумно понравится. Безумно... безумно… — её слова переходят в неразборчивое бормотание, и она уходит на кухню, как будто и не говорила со мной вовсе.
Нервно сглатываю, глядя ей вслед. У бабушки всегда были свои причуды, но, кажется, она сделала ещё один шаг прочь от реальности.
И всё равно я её люблю.
Заходя вслед за родителями и Меган в гостиную, мы повторяем процедуру приветствия со всей остальной родней. Обычно женщины обнимали меня, а мужчинам я жал руку. Теперь всё иначе. Все члены семьи, независимо от пола, встречают меня неловкими объятиями. Раньше при объятиях я была выше всех, но и это в прошлом. Мы — семья рослых людей, и, не считая бабушки, я здесь, пожалуй, самая низкая. В итоге почти при каждом объятии я оказываюсь лицом в чьей-то груди. Ощущение не из приятных, но я стоически терплю неловкость.
К тому времени как приветствия закончились, почти все родственники были в курсе моей ситуации
Как это было первый раз у Джейн