совсем то же самое, что говорить самой, но уже хоть что-то.
Через пару минут я скачиваю приложение себе и начинаю разбираться. К сожалению, там всего один вариант голоса, но это ничего страшного. По крайней мере, не мужской.
Весь вечер, пока мы играем в «Правду или действие», едим мороженое и устраиваем марафон фильмов с Крисом Эвансом, я иногда использую приложение для общения. Это забавно, но всё-таки ужасно неудобно. Я всё равно не могу участвовать в беседе на равных. В обычном человеческом общении есть куча нюансов, которые выходят далеко за рамки обмена словами. Люди постоянно перебивают друг друга, мгновенно перескакивают с одной мысли на другую. Тон голоса, малейшее ударение на слове могут полностью изменить смысл фразы. Это те тонкости, которые мне никогда не вернуть, сколько бы приложений я ни скачала.
Ещё мне не нравится, что приложение заставляет меня утыкаться в телефон и печатать прямо посреди разговора, хотя я предпочла бы смотреть в глаза и ловить мимику. Оливия хотела как лучше, но её предложение только острее напомнило мне о моих досадных ограничениях.
— Слушай, — спрашивает Оливия, когда мы уже лежим рядом. — Как думаешь, какой бы у тебя был голос, если бы ты могла говорить? Больше похож на мой или на голос Кэр?
«Кэр», судя по всему, — её прозвище для Кэролайн. Мне оно не очень нравится, хотя само слово «Care» (забота) ей подходит.
— Лив… — нерешительно шепчет Кэролайн, боясь, что я обижусь.
Но я отмахиваюсь. Не хочу казаться обидчивой, да и правда в том, что я уже начинаю принимать свои недостатки. Это часть моей жизни... моей личности.
Что касается вопроса Оливии: её голос гораздо более чувственный, тягучий, как сироп — голос девушки, абсолютно уверенной в себе. Голос Кэролайн, напротив, скорее всего, ближе к моему собственному, если судить по тем двум-трём секундам, когда я смогла заговорить как Джоанна. У неё робкий высокий альт, граничащий с сопрано — легкий и сладкий, способный приручать волков.
Недолго думая, указываю на Кэролайн, от чего та взвизгивает от восторга. Глупый повод для радости, но... ну, наверное, в этом и была суть моей первой ночёвки: глупо и весело. Раньше я думала, что такие посиделки будут пугающими, но я жестоко ошибалась.
Спальный мешок мне так и не пригодился, мы все трое уснули вповалку на кровати Кэролайн во время третьего фильма с Крисом Эвансом, какой-то дурацкой романтической комедии.
— Соооня-засоооня, — кто-то трясёт меня за плечо и тычет пальцем в щеку. — Просыпааайся... уже почти пооолдень.
Медленно разлепляю веки и с трудом принимаю сидячее положение на кровати. Приглаживаю слегка спутанные волосы и бесшумно зеваю.
Полдень? Черт, нам же с Кларком ещё нужно готовиться к суду, а у меня семейный ужин…
— Шучу! — хихикает рядом Кэролайн. — Мама приготовила завтрак, и он начал остывать. Прости за вранье.
И правда, часы на тумбочке показывают «10:00». Не так уж рано, но я бы точно проспала ещё часок. Неделя выдалась тяжёлой. Тяжёлой, безумной и захватывающей.
Почистив зубы и причесавшись, спускаюсь вниз. Похоже, все в доме меня опередили: в столовой уже вовсю едят. Миссис Нордквист, мистер Нордквист, Кларк, Кэролайн и Оливия — все уже одеты и готовы к новому дню. Я же в розовой футболке и нежно-голубой пижаме в мелких щенят чувствую себя не в своей тарелке. К счастью, они не стали меня ждать и уже принялись за еду... а то было бы гораздо хуже, от стыда...
Краснея, беру тарелку и накладываю себе яичницу, бекон и картофельные оладьи.
Слава богу, никто не комментирует мой вид. В конце концов, это
Расческа