завтрак... кто вообще надевает приличную одежду к завтраку в воскресное утро? Неужели они всегда такие официальные? Чёрт, а если его родители подумают, что я неряха?
Сажусь за большой деревянный стол и быстро понимаю, что еда великолепная. Надо будет выведать у мамы Кларка секрет её оладий — они просто идеальные.
Поскольку я пришла последней, я заканчиваю есть позже всех. Где-то на середине моей трапезы Кэролайн и Оливия бросают меня и убегают наверх делать друг другу прически. Так я остаюсь наедине с Кларком, его родителями и своим восхитительным завтраком.
Пока я ем, чувствую, как их взгляды буквально буравят мне душу. Кларк то и дело смотрит на меня с обольстительной улыбкой. Его улыбка заразительна, и я изо всех сил стараюсь не хихикнуть.
Не хочу выглядеть варваркой в глазах его родителей, поэтому аккуратно разрезаю еду на крошечные кусочки. Знаю, о чём в этот момент думает Кларк: «Ты такая милая, когда ешь». К счастью, он не озвучивает эту мысль. Я бы умерла со стыда.
Расправившись с едой, достаю ручку и бумагу и быстро пишу записку миссис Нордквист, благодаря её за завтрак и гостеприимство. За неделю мой почерк заметно улучшился и теперь выглядит почти как типографский шрифт. Когда я передаю ей записку, на её губах мелькает улыбка, и я понимаю, что начинаю её завоевывать. Сердца и умы. Мне нужно завоевать их сердца и умы, если я хочу получить одобрение.
— Так, Джоанна, — начинает отец Кларка дружелюбным тоном. Внушительный мужчина с усами, он буквально возвышается надо мной. С его карими глазами, темно-русыми волосами и суровым видом становится ясно, что дети пошли в мать. На нём строгая рубашка под расстёгнутой курткой, будто он вот-вот выйдет на морозный утренний воздух. — Расскажи нам о себе.
После секунды неловкого молчания мистер Нордквист понимает свою ошибку и пробует другой подход:
— Ты из Сент-Пола?
Ревностно киваю. Мне пока неуютно пользоваться приложением в такой ситуации, так что разговор пойдёт в формате «Да/Нет».
— И учишься в десятом классе в «Черане»?
Снова киваю. Великая средняя школа «Черан». В восьмом классе у меня был выбор: пойти туда или в частную школу для мальчиков. Слава богу, я выбрала «Черан»... с трудом представляю, как была бы единственной девчонкой в школе, полной парней. Меня бы, наверное, заставили сменить школу, и это стало бы ещё одной переменой в жизни.
— Ты состоишь в каких-нибудь командах? Есть внеклассные занятия? — он почёсывает светлую бороду, продолжая расспросы. Борода ухоженная, он явно подстригает её ежедневно.
Будет ли у Кларка когда-нибудь борода? Каким станет его лицо? Будет ли так же приятно его целовать?
На этот раз я отрицательно качаю головой. Нет. Я никогда ни во что подобное не ввязывалась. Не нашла ничего по душе, да и спортом не занималась.
Это явно проверка, и я её проваливаю. Я и так инвалид, это уже минус. С чего бы родителям хотеть, чтобы их сын встречался с немой девушкой? Моё отсутствие увлечений, вероятно, только подтверждает их опасения: что я никогда не поступлю в колледж, не найду работу, и Кларку придётся всю жизнь возиться со мной.
Но разве они не правы?
Чёрт... если родители Кларка не одобрят наши отношения, мне конец. Сердце начинает бешено колотиться.
Может, соврать? Сказать, что я фигуристка или участвую в математических олимпиадах? Бессмысленно. Они всё равно узнают, что я просто никчёмная затворница. Я не могу соврать...
— Хобби? — продолжает он, всё ещё стараясь звучать любезно, хотя на деле это настоящий допрос. Если не считать видеоигры или — с недавних пор — язык жестов и каллиграфию, у меня нет ничего, что