нашли, если прочитали… тогда эти 48 часов ничего не решали. Тогда я была обречена в любом случае.
Но действовать надо было сейчас. Пока хоть что-то можно было контролировать. Пусть и такую иллюзию контроля.
Я открыла тот самый чат в телеграме, где сидели одноклассники Степы. Последнее сообщение было от одного из них -«Артёмка» -с похабным стикером. Я набрала сообщение, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Надо было играть на их уровне. Нагло, грубо, без стыда.
Глория: Слышь, пацаны. Вы тут мои трусики стащили. Хотите не просто понюхать, а увидеть, как они на мне сидят? А может, и без них? Стёпа сегодня ночует у друга. Муж до завтра в отъезде. Ключ под ковриком. Кто смелый?
Сообщение ушло. Несколько секунд тишины. Потом чат взорвался.
Артёмка: ОГОНЬ БЛЯТЬ! Мамка вышла на связь!
Димас (рыжий): Стёп, это чё, твоя мамка нам предложение делает?)) Она там совсем поехала?
Кирюха (самый здоровый, на аве в качок): Ты че, реально? Или это Стёпка с нами шутит под её акком?
Артёмка: Да хер там, это она. Я в её корзине ту штуку резиновую видел, такую же, как на её фото в паблике. Это она, блядь!
Димас: Сука, да она конченная шалава! Предлагает сына подставить! Стёп, ты где, вырубай эту мразь!
Стёпа не отвечал. Видимо, выключил уведомления или просто не смотрел.
Кирюха: И чё, пацаны, го? Ключ-то есть. Посмотрим, что за шлюха развязалась.
Артёмка: А хули смотреть? Она же сама зовёт. Значит, хочет. Наверное, муж не удовлетворяет, раз на пацанов школьных запала.
Димас: Да она, гляньте на те фото, вся такая… бледная, а грудь… Ну вы видели. Сиськи -огонь. Хоть бы пососал.
Кирюха: Пиши адрес, мамаша. Только чур, я первый. А то вы, сопливые, в две секунды кончите.
Я видела, как они перехватывают инициативу, превращая мой вызов в своё похабное обсуждение. Но я не отступала. Это был единственный путь. Быстро.
Глория: Адрес знаете. Ключ знаете. Без дураков. Только на камеру. Мне нужна запись. Тогда и поговорим.
Артёмка: НА КАМЕРУ? Ты охуела, шлюха? Это же порно!
Глория: А вы думали, я просто так раздвинусь? Хотите -приходите. Нет -ваши сопливые фантазии так фантазиями и останутся. И трусики мои верните. А то я вашему классному руководителю намекну, где они водятся.
Я пыталась играть уверенно, но они чувствовали слабину. Они чувствовали отчаяние за этой наглостью.
Кирюха: Ладно, мамаша. Придём. И с камерой. Только это будет НАША запись. А ты будешь делать, что скажем. А то мало ли, ты потом в полицию побежишь. Мы тебя сначала… подготовим. Чтобы не выёживалась.
Димас: Да, точно! Пусть сначала на коленки перед нами всеми встанет. И извинится, что сына нашего Стёпку позорит. И ротиком всем по очереди поприветствует.
Артёмка: Ага! И про свою грязную пизду расскажет, как она там уже вся разъезженая! И про то, что ей нравится, когда её называют шлюхой!
Они уже не просто соглашались. Они диктовали правила. Унизительные, грязные. И я понимала, что это лишь начало. Но у меня не было выбора. «Число» ждал видео. А эти волосатые, наглые пацаны, пахнущие потом и дешёвым дезодорантом, были самым быстрым и доступным «кандидатом».
Глория: Хорошо. Приходите. Только быстрее. И трусики мои принесите.
Кирюха: Разберёмся на месте, мамка. Жди. Минут через двадцать будем.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Я открыла. На пороге стояли трое. Кирюха -действительно здоровый, широкоплечий, с тёмными волосами на руках и едва пробивающейся щетиной. Артёмка -пониже, нервный, с быстрыми глазами. Димас -рыжий, веснушчатый, с наглой ухмылкой. От них пахло сигаретами, дешёвым пивом и той особой, агрессивной молодостью, что бьёт в нос.
Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Они выглядят растерянными, столкнувшись
Похоть