Она звучала искренне довольной, что немного успокоило его бешено колотящееся сердце. — 21:00, отель «Талос», номер 805. Не опаздывай.
Кара каким-то чудом выдавила еще одно «Да».
— О, и еще кое-что... Какой у тебя размер обуви?
Он опаздывал.
Диана расхаживала взад-вперед по просторной комнате, с раздражением поглядывая на тяжелую дубовую дверь. Спальня была роскошной и пышной, она находилась в одном из лучших первоклассных отелей Парагона и была оплачена ее тяжело украденными деньгами. Она не поскупилась: кровать королевского размера была мягкой как облако, комната со вкусом оформлена в сочных золотых и красных тонах, а самое главное — звуконепроницаемые стены. Прежде всего она заплатила за конфиденциальность.
И у него хватило наглости опоздать.
Диану не кидали. С ней такого просто не случалось, никогда, и реальность, в которой подобное происходило, была реальностью, в которой она отказывалась жить.
Она нервно одернула свое откровенное прозрачное платье, как будто его нужно было поправить. На самом деле не нужно было, потому что она возилась с ним уже больше двадцати минут. Диана оделась для соблазнения: балансируя на опасно высоких шпильках, спрятав длинные ноги в чулки и выставив пышное декольте, которое едва не вываливалось из корсета, украшенного тонким цветочным узором.
А его здесь не было, чтобы всё это оценить.
Она заставит его проклясть тот день, когда он решил, что может обнадежить ее. Ему придется дорого заплатить. Прольются реки огня и серы, а потом...
В дверь постучали.
Диана замерла, а затем, с маневром, которому сильно не хватало достоинства, бросилась открывать. Она распахнула дверь с гораздо большей силой, чем подобало бы хладнокровной соблазнительнице, которой она планировала быть.
Ее встретили ледяные голубые глаза.
Дыхание перехватило.
Он пришел в гражданском: простые, но явно дорогие джинсы и темная рубашка, облегающая его сухие мышцы.
Без маски.
Она облизнула внезапно пересохшие губы и увидела, как его взгляд скользнул к ее рту.
Он был чертовски красив. О его высокие скулы можно было порезаться, а поразительные глаза обрамляли длинные ресницы. Черты лица были резкими, но в то же время тонкими, а вдоль линии челюсти залегла темная тень.
Диана протянула руку, сама того не осознавая, и нежно положила ладонь ему на щеку. Его веки дрогнули, и он подался навстречу ее прикосновению, заставив ее сердце забиться совершенно неподобающим образом.
Она не почувствовала ни намека на щетину значит, он только что побрился. Сочетание черных волос и бледной кожи создавало иллюзию вечной легкой небритости.
Должно быть, он это ненавидит, — смутно подумала она.
— Кара, — прошептала она, и его взгляд резко метнулся вверх.
А затем он впечатался в нее, его горячий рот нашел ее губы, вжимая девушку в дверь. Язык Дианы жадно ответил ему, а рука, совершенно без спроса, скользнула вниз, чтобы сжать его задницу. Ее шипы впились в ткань, не протыкая кожу, притягивая его ближе; каждый дюйм пространства между ними был лишним дюжиной.
— Диана, — простонал он, и девушка вздрогнула от отчаянной нужды, сквозящей в его голосе. Его шершавая рука зарылась в ее волосы, схватив за затылок. Этот его порочный язык вытворял такие вещи, о которых добродетельным, правильным героям даже знать не положено.
Кожу будто покалывало электричеством, внутри скручивался жар.
— Еще, — требовательно простонала она, и он подчинился, дразня ее язык и исследуя нежный ротик злодейки, прежде чем полностью завладеть им.
Ее свободная рука скользнула вверх по его спине; она чувствовала, как напряженные мышцы перекатываются под ее прикосновением. Она обвила рукой его шею. В ответ тот прижался в нее своим стояком, словно не мог сдержаться, а затем, казалось, заставил себя не делать этого снова.
— Хочу тебя, — выдохнул он со всей своей обычной прямолинейностью, но
Служебный экстрим..Рассказ седьмой