всему вас учить надо. Бери, вон, футболку и вытирай. – сказал Георгий, указав на валяющуюся на полу одежду девушек, которую они вчера, вернувшись пьяными, побросали ппрямо на пол.
Лена, встав и нагнувшись, начала вытирать свою блевотину собственной футболкой. Георгий подошёл со скакалкой. Получив резкий удар по выпяченному заду, она стала вытирать пол быстрее.
— А ты, Зубова, чего встала? Ты что у нас теперь, старшая воспитуемая с особыми привилегиями? А-а-а-а-а, ну наверное да, раз ты только себя не пороть попросила, позабыв о подруге. – Георгий сказал это специально и произнёс громко, чтобы услышала Светлова. Держать девушек в состоянии ссоры друг с другом, тоже входило в “воспитательный проект” Никиты Гухмана, чтобы они не смогли, сговорившись, попытаться вырваться из этого “воспитания”.
Таня резко подняла с пола свою футболку и спросила:
— Намочить можно?
— Нужно, Зубова, нужно. К тебе, Светлова, тоже относится. Только быстро. Одна нога здесь, другая там.
В четыре руки и двумя импровизированными тряпками две красивые голые девушки быстро привели пол в состояние чистоты. Отнеся то, во что они превратили свои футболки в ванну, они вернулись и снова вытянулись по струнке перед Георгием в ождании своей дальнейшей участи. Таня с облегчением отметила, что её не тошнит, но самочувствие всё равно было хуже некуда. У Лены были неприятные ощущения в разодранном пищеводе и она тяжело дышала.
Георгий дождался когда девушки встанут перед ним в шеренгу. Выдержал паузу, сжимая скакалку. После чего, резко подошёл к Зубовой и нанёс ей несколько хлёстких ударов скакалкой по ляжкам. Вздрагивая от боли, Таня отметила про себя, что это слишком мягкое наказание. А значит, это только начало. Затем, Георгий хлестанул скакалкой пару-тройку раз по попе Светлову.
— Это тебе, Светлова, чтоб не врала. Что значит немножко? Я вам сколько разрешил пить? Сколько, я спрашиваю?
— Н.. Нисколько... - отвечала Лена.
— Вот. Значит никаких «немножко» для вас не может быть по определению. На воспитании вы находитесь или на курорте? Тем более, если вы ещё и пить не умеете, блюёте от своего “немножко”.
Он прошёлся по комнате.
— Хорошо, что я пришёл. А то, думаю, что-то нашим воспитываемым жизнь стала казаться сахаром. Мы, кстати, обсуждали вчера с Никитой Владимировичем этот вопрос. А алкоголь вам противопоказан ещё и по той причине, что помимо того, что вы воспитываетесь нашей студией, вы ещё, в благодарность за нашу заботу о вас, снимаетесь в фильмах нашей студии, а потому, должны быть стройными и красивыми. Тем более, что мужчины, которые смотрят фильмы и фотографии, где вас наказывают, должны видеть, что такое воспитание девушек, делает их не только нравственнее, но и красивее. Это же, кстати, должны заметить и девушки, которым доведётся увидеть нашу продукцию с вашим участием.
Девушки слушали молча, мрачно потупив взор.
— А вы, конечно, считаете, что вас выбрали на съёмки из-за вашей красоты? Небось стоите и думаете, ну вот, Георгий Автандилович сам же сказал, что воспитываемые девушки должны быть красивыми, значит, мы теперь можем считать себя королевами? Так думаете, да?
— Нет – прямолинейно ответила Зубова. И тут она душой не кривила. Таня и правда сомневалась, что выглядит также хорошо, как вначале съёмок, вначале всего этого кошмара, который Гухман и иже с ним называли “воспитанием девушек”. Хотя со времени своего неудачного свидания в зеркало старалась не смотреться. А какой теперь в этом смысл?
— Да – поспешно-подхалимисто ответила Светлова.
— Вот видишь, Зубова, ты всё выкручиваешься, а твоя ебанутая подруга честно призналась, что считает себя охренеть какой красоткой. Только вы забыли, что для красоты, вернее, лучше будет сказать, для
Прочти и подумай