нигде не было. Площадка, однако, не выглядела совсем уж заброшенной: в маленьком переносном мангале, стоявшем возле бревна что притащил вчера он, всё еще теплился жар затухающих углей. Тонкая струйка седого дыма лениво поднималась в неподвижном утреннем воздухе.
Значит, он был тут совсем недавно.
— И куда это он делся? — Марта ухмыльнулась, откидывая волосы назад. — Вот опять бегает по лагерю и ищет меня в панике. — Может, хоть в этот раз он догадается повести себя иначе? — пробормотала она себе под нос. — Проявит характер, сделает хоть что-то по-мужски, а не просто причитать и ждать у моря погоды. Господи, как же я устала от этих бесконечных разговоров.
— Привет, малая! — Громкий и хриплый голос за спиной заставил её подпрыгнуть на месте.
Марта резко обернулась, едва не поскользнувшись на примятой траве. Перед ней возвышался Димыч — пузатый, изрядно заплывший после вчерашней водки, но на удивление бодрый для такого утра. Он стоял, широко расставив ноги и с наслаждением почесывая волосатый живот под заляпанной майкой.
— Ой! — Марта прижала руку к груди, пытаясь унять подскочившее сердце. — Здрасте, Димыч. Напугали вы меня... я просто в свои мысли ушла.
Она постаралась выдавить свою самую очаровательную и невинную улыбку, на ходу поправляя бандану, чтобы та хоть немного прикрывала яркие отметины на шее.
— Кого-то потеряла? — Димыч сощурился, и в его взгляде мелькнуло насмешливое понимание.
— Ну да... Мы вчера немного повздорили с Гошей, — Марта сделала нарочито грустное лицо, — и вот, пришла мириться, а его нигде нет. Вы его случайно не видели? Разумеется, она и не собиралась уточнять, где была всю ночь сама.
— Чего не видел? Видел, недавно — Димыч хохотнул, оголяя щербатую улыбку.
—. ..то увидел рыжую Соньку с ним. Сидели тут, у костра, болтали о чем-то втихую. Сонька девка мировая, но острая на язык. Потом, кажись, они вместе куда-то двинули, когда солнце только вставать начало.
Димыч смачно сплюнул в сторону и, заметив, как вытянулось лицо Марты, решил подлить масла в огонь. Он окинул Марту оценивающим взглядом, сравнивая её со своей знакомой.
— Ты Соньку-то видела? — он безразлично пожал плечами, лениво выбивая дробь пальцами по колену. — Внешность у неё, конечно, броская, из тех, что сразу в глаза бросаются. Яркая, породистая, настоящая валькирия. По лагерю идёт — все мужики невольно шеи сворачивают. И характер там под стать — кремень, быстро на место ставит. Но своих никогда не бросит, за клуб горой стоит.
— Да? Вместе? — Марта застыла, и улыбка окончательно сползла с её лица.
Слова Димыча хлестнули её по самолюбию сильнее, чем вчерашняя ссора. Внутри кольнуло что-то холодное и очень острое. Её Гоша — домашний и предсказуемый — сейчас где-то гуляет с этой рыжей кобылой?
— Спасибо... Наверное, он меня ищет... — выдавила она, чувствуя, как улыбка окончательно сползла с её лица.
Димыч, заметив, как задрожали её губы, лишь снисходительно хмыкнул и похлопал себя по необъятному животу.
— Да ты не парься! — пробасил он, обдавая её густым перегаром. — Сонька — она девчонка чёткая, правильная. К себе она хрен кого подпустит, если сама не захочет. Уж поверь, характер там покруче, чем у Джека будет. Так что сохранит она твоего Гошика в целости и сохранности, не попортит... Наверное.
Димыч издевательски подмигнул и, сотрясаясь от хриплого хохота, побрёл дальше по лагерю — искать, где бы еще опохмелиться.
С какой-то потаскукой... Мой Гоша... — билось у неё в висках. Ей вдруг нестерпимо захотелось найти их, закатить сцену, вцепиться в эти рыжие косы, но гордость и обида заставила
Ебля в дырочки на кухне