с искренней грустью выдохнула Марта, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-то за лесом чужих голов. — Тут вообще ничего не видно, кроме экранов. С таким же успехом можно было дома трансляцию включить.
— Да уж, это какой-то обман со стороны организаторов, — поддакнул я, чувствуя, как нарастает раздражение. — За такие деньги могли бы хоть звук нормальный поставить, а тут одни басы по ушам бьют.
Марта решительно тряхнула головой, отчего её светлые волосы разметались по плечам.
— Ладно, пошли что ли на фудкорт? Хоть поедим нормально и пива выпьем. Надо отпраздновать прибытие, — в её голосе снова появилась искра уверенности.
Мы отправились к рядам палаток, отстояли длиннющую, потную очередь и наконец раздобыли по огромному хот-догу и пластиковому стакану холодного пива. Оглядываясь в поисках места, я замер. За одним из столов я увидел знакомую компанию байкеров. Джек, заметив нас, широко улыбнулся и поманил рукой, приглашая к ним.
— Март, может, сами где-нибудь приткнемся? — шепнул я, надеясь избежать этого соседства. — Чего нам с ними сидеть?
— Гош, а ты видишь здесь другие свободные места? — резонно спросила она.
Я огляделся. Поле фудкорта напоминало муравейник: люди сидели на корточках, на пустых ящиках, прямо на траве. Свободных столов не было. Печально вздохнув, я вынужден был согласиться.
Когда мы подошли, я заметил, что рядом с Джеком сидит еще один мужчина. Вот он уже полностью соответствовал стереотипу о байкерах: солидное пузо, обтянутое косухой в заклепках, густая борода.
— Знакомьтесь, это Димыч, — представил его Джек. — Мы в одном клубе катаем. А, это наши соседи — Гоша и красавица Марта.
Димыч одобрительно хмыкнул, окинув Марту оценивающим взглядом, и подвинулся, освобождая место. Завязался ленивый разговор. Ребята спросили, как нам концерт, на что Марта снова начала жаловаться на базовые билеты.
— Обидно, — вздохнула она, отпивая пиво. — Сцена в километре, ничего не разглядеть.
Тут Димыч вдруг оживился.
— А давай так: пускай малая сходит, посмотрит всё вблизи, — предложил он, растягивая свой не бумажный браслет пропуска и протягивая его Марте.
— Это проход везде. Я всё равно на фудкорте посижу, пока мои группы не вышли. Мне не жалко.
— Ой, спасибо! — Маша засияла, но тут же запнулась, посмотрев на меня. — Блин, а как же Гоша?
Я только открыл рот, чтобы сказать, что без неё никуда не пойду, но Джек бесцеремонно меня перебил.
— А он тебя пока здесь подождет, пивка еще возьмет, — его ладонь тяжело опустилась мне на плечо, буквально вжимая в скамью. — Пошли, я тебя сам проведу через кордоны, чтобы не обидели, — добавил он, обращаясь к Марте и уже поднимаясь со своего места.
— Гош, я правда быстро! Туда и обратно, хоть одним глазком посмотрю, как там всё выглядит, — Марта просияла, уже примеряя на тонкое запястье браслет Димыча.
На это я лишь вяло махнул рукой, продолжая тянуть пиво. Спорить не хотелось — да и смысл? Я видел, как у неё горят глаза. Димыч посмотрел на меня неодобрительным взглядом, от которого мне стало совсем неуютно.
Её «недолго» затянулось на добрые три часа. Время перевалило за девять вечера, стемнело, а над полем зажглись прожекторы. Мы с Димычем сидели в тягучем молчании — диалог не клеился совсем. Я пробовал звонить, но Марта не брала трубку. По моей просьбе Димыч тоже попытался набрать Джека, но тот тоже был «вне зоны».
Я уже начал всерьез дергаться, представляя, что в этой многотысячной толпе могло случиться что угодно, когда они наконец показались в свете фонарей фудкорта. То, что я увидел, мне совсем не понравилось. Марта шла впритирку
Брюнетка и блондинка