— Спасибо, Джек, — выдавил я, и голос мой прозвучал максимально кисло.
— Да не беда, парень, — Джек небрежно махнул рукой, но Марту с плеч не снял и ладони с бедер не убрал. — Кто бы не помог такой дюймовочке? В этой каше её бы точно по запчастям растащили.
Он чуть крепче сжал её бедра, заставляя Марту вскрикнуть от неожиданности, и тут же со смешком примирительно поднял одну руку.
Так мы и простояли до самого конца концерта. Когда последние аккорды стихли, он аккуратно спустил её на землю.
— Не устал, Джек? — рассмеялась Марта, тряхнув светлыми волосами. Даже в темноте было видно, как ярко пылают её щеки. — Спасибо большое! С моим метром с кепкой я бы даже у ограждения ничего не увидела.
— Да ничего, нормально всё, в дороге и то тяжелее было. Ладно, молодежь, бывайте. Свою порцию драйва я получил, — он подмигнул Марте, на мгновение задержав взгляд на её раскрасневшемся лице. — Не теряй своего студента, а то опять спасать придется.
Он развернулся и, не дожидаясь моего ответа, уверенно двинулся сквозь толпу, которая расступилась перед его широкими плечами сама собой. Марта проводила его долгим взглядом, а я так и остался стоять со своим кислым «спасибо», чувствуя себя лишним на этом празднике жизни.
— Да-да, спасибо, Джек, не устал Джек, Джек-Джек — передразнил я её.
— Ты чего? — Марта резко остановилась и возмущенно нахмурилась.
— Ты с него прямо не отлипаешь! Тебе не кажется, что это слишком?
— А ничего, что он нас кучу раз выручил?! — взорвалась она. — Надо иметь хоть толику благодарности, бесчувственный ты чурбан! Всё, я на тебя обиделась. Пойду в туалет, а ты... иди вообще спать!
Она круто развернулась и пошла в противоположную от нашей палатки сторону. Я опешил от такой наглости.
— Ну и иди в жопу! — крикнул я ей вдогонку.
Марта, не оборачиваясь, высоко подняла руку и показала мне средний палец.
Злой, униженный и смертельно уставший, я дотащился до палатки. Залез внутрь, рухнул на спальник и уткнулся в телефон, пытаясь отвлечься. Незаметно для себя я даже задремал под гул лагеря.
Проснулся я оттого, что стало холодно. Глянул на время — прошел уже час, а Марты всё не было. Беспокойство, как холодная змея, зашевелилось в животе. Палаточный городок и не думал засыпать: везде горланили песни под гитару, смеялись, звенели бутылками. Я вышел наружу, потирая затекшую шею, и решил прогуляться — поискать свою обиженку среди огней и дыма костров.
Пройдя по кругу почти весь лагерь и высматривая среди огоньков костров знакомый силуэт, я чувствовал, как внутри всё сильнее натягивается какая-то неприятная струна. Марты нигде не было. Я гнал от себя одну мысль, но в итоге понял: я просто боюсь идти в самый очевидный вариант — на стоянку байкеров к нашей палатке.
Когда я подошел к их лагерю, веселье там было в самом разгаре. Музыка орала еще громче, чем на поле, вокруг костра мелькали тени. Я неловко походил кругом, заглядывая в лица, и уже почти убедил себя, что её и здесь нет, как вдруг увидел Димыча. Он сидел на складном стуле и неспешно пил водку из пластикового стаканчика.
Собравшись с силами и подавив привычную робость, я направился к нему. Димыч не обращал на меня внимания, увлеченно переговариваясь с другим байкером.
— Димыч! — позвал я, но голос утонул в басах. — Димыч! — уже громче крикнул я, подойдя почти вплотную.
— А, Гошан! Привет! — Димыч расплылся в улыбке. — Где пропадал? Подходи, сейчас нальем, закусь организуем. Заходи, чего как не
Эх лето