её раскаленное нутро. Ритм стал просто сумасшедшим. Я видел, как Джек до упора вжимается в неё, буквально впечатывая свой таз в её лобок с сердечком, пока Марта не забилась в конвульсиях экстаза.
— Да-а... Джек! Дже-е-ек! Конча-а-аю! — она выгнулась дугой в экстазе.
Джек не думал сбавлять обороты. Он чувствовал, как Марта внутри него пульсирует, сжимая его член горячими кольцами, и это доводило его до исступления. Ожесточенно, с тяжелым мясистым звуком он продолжал вбиваться в неё, впечатывая свой таз в её бедра так, что каждый удар отдавался глухим эхом.
— На, сучка, получи хуйца... — хрипел он, когда его движения стали короткими и резкими, словно удары отбойного молотка.
Марта уже не кричала, она лишь прерывисто всхлипывала, запрокинув голову, полностью отдавшись этому ритму. В какой-то момент Джек зарычал — громко, по-звериному, — и, вжавшись в неё до упора, замер. Я видел, как напряглись мышцы на его спине и ногах, когда он начал выплескивать всё внутри неё по полной программе. Марта в этот момент судорожно обхватила его ногами, прижимая к себе как можно плотнее, словно стараясь впитать его целиком.
Когда судорога оргазма наконец отпустила их, Джек не спешил выходить из её обмякшего, раскаленного тела. Он тяжело навалился на неё всем своим весом, буквально придавливая Марту к матрасу и заставляя её выдохнуть остатки воздуха. Марта, не открывая глаз, лихорадочно обхватила его за шею, притягивая к себе, и они начали жадно, долго целоваться. Это был не нежный поцелуй влюбленных, а продолжение той же животной борьбы — со вкусом пота, со слюной, грубым покусыванием губ и тяжелым хриплым дыханием вперемешку.
Пока их губы были слиты в этом жадном поцелуе, огромные ладони Джека не знали покоя. Он снова накрыл ими её попку, которая всё еще мелко дрожала после разрядки. Его пальцы с силой впивались в упругую плоть, то сминая её, то широко разводя ягодицы в стороны, словно он всё еще не мог налюбоваться делом своих рук. Он лапал её грубо, по-хозяйски, беспрестанно потирая покрасневшую от ударов кожу, а Марта лишь довольно стонала в его рот, выгибаясь под каждым этим прикосновением и сильнее вжимаясь своим лобком в его таз.
Я отшатнулся от палатки, чувствуя, как у меня кружится голова.
Глава 2
Я отшатнулся от злосчастной палатки, пятясь задом, как побитый пес. В ушах всё еще стоял ритмичные хлопоки тел и стоны Марты и Джека, которые сейчас барабанами били по голове. Я развернулся, готовый бежать куда глаза глядят, но тут же во что-то врезался.
Вернее, в кого-то. Крепкие руки в кожаных поручах легли мне на плечи, удерживая на месте.
— Хули ты тут забыл, сталкер недоделанный? — раздался дерзкий женский голос прямо над ухом.
Я дернулся, и поднялся вверх. Передо мной стояла рыжая валькирия: копна огненно-красных волос была заплетена в две тугие толстые косы, спускавшиеся на крепкую грудь, обтянутую черной футлобкой с символикой КиШ. Глаза у неё были шальные, зеленые, как молодая трава, прищуреные и озаоряла росопь канапатых точек поцелованая солцем, а на губах играла издевательская усмешка. Но как только она разглядела мое лицо, она осеклась.
— Опа... Бро, да на тебе лица нет. Ты чего, призрака увидел? — её голос мгновенно смягчился, в нем проскользнуло искреннее удивление.
— Уйди с дороги... — прохрипел я, пытаясь сбросить её руки. — Просто дай пройти, мне надо.. скорее уйти отсюда!
Я хотел огрызнуться, толкнуть её, но девушка мертвой хваткой вцепилась в мой локоть. Для девчонки у неё была железная хватка.
— Так дело не пойдет, парень, — отрезала она, с опасением всматриваясь в меня. — Ты
Приспичило на уроках.