в край тента, и чувствовал, как меня тошнит от этого ритмичного, животного зрелища, которое разрушало мою жизнь с каждым новым стоном Марты.
— О-о-ох... — донесся до меня сдавленный, тягучий стон Марты. Она не сопротивлялась — она выгибалась навстречу каждому движению, подставляясь под движения его члена.
Я не в силах оторваться от этой картины. Как Джек начал вбивать член в неё еще сильнее, и я только поразился размерам этой «колбасы», которую он загонял в неё по самые яйца. От каждого такого погружения Марта замирала, издавая протяжный, утробный стон. Джек собрал её волосы в кулак, задирая её голову и заставляя прогнуться в пояснице еще сильнее.
Сев на корточки, чтобы увеличить напор, он переставил ноги за её бедра и начал быстро, словно скорпионим хвостом, таранить её аккуратную киску с легкой щетинкой на лобке в виде сердечка. Сейчас эту «эмблему» немилосердно втаптывал байкер, загоняя свою дубину и растягивая её маленькую, узкую плоть.
Темп ускорился, и вой Марты стал невыносимым.
— Да-да-да! Еще! Да, сука, трахай меня, Джек! Еби, блять! — кричала она, забыв обо всем на свете.
— Да, сука, сейчас разнесу твою пизду! — рыкнул Джек и с размаху звонко хлопнул её по аппетитной попке.
Под её болезненный визг он схватил место удара, сжимая и растирая покрасневшую кожу, и продолжал неистово вколачиваться в неё. На мгновение высунув член, он рывком перевернул её на спину. Задрал зеленый топ, обнажая мягкую грудь, и начал жадно лапать её. — Блять, наконец-то я до них добрался! Смотреть, как твои дойки обтягивают этот топик, — одно мучение. Заебись, что без лифчика.
— Ох, да, Джек... Трахни меня, трахни еще раз! — умоляла она, раскинув ноги.
Он снова приставил свою тяжелую валыну к её пещерке, ловя влажное тепло, и одним мощным движением загнал его до самого паха. Марта лишь захлебнулась громким стоном от этого дикого обхвата, широко распахнув ноги и намертво обвив ими таз Джека. Он навис над ней, по-хозяйски впиваясь в её искусанные губы, а она руками мертвой хваткой вцепилась в его голову, отчаянно подмахивая тазом навстречу.
— О-о-о, господи... какой огромный... — хрипела она, задыхаясь.
Джек не церемонился. Он начал вколачиваться в неё с такой силой, что её небольшое тело буквально подпрыгивало. Я видел, как его татуированные предплечья напряглись, когда он приподнял её за бедра, меняя угол, чтобы входить еще глубже. Тонкая ткань её топа была задрана до самого подбородка, и её груди при каждом толчке бешено колыхались, пока Джек грубо сминал их пальцами, оставляя красные пятна на нежной коже, и в этом хаосе движений я заметил её кулон — тот самый серебристый пацифик, символ мира и любви, который она так любила крутить в руках.
Сейчас этот символ свободы метался на её шее, безумно подпрыгивая и звонко ударяя по ключицам в такт каждому животному толчку Джека.
Металл холодно блестел в полумраке, то прижимаясь к потной коже Марты, то взлетая вверх, когда байкер рывком приподнимал её за бедра, меняя угол, чтобы входить еще глубже.
С каждым новым ударом звук соприкосновения их тел становился всё громче — влажное, хлюпающее эхо ебли разлеталось по палатке. Марта была похожа на натянутую струну: она ловила каждый сантиметр его плоти, загоняя его в себя до предела, выгибаясь в спине так, что казалось, она сейчас сломается. Её аккуратная киска, растянутая этим варварским напором, жадно принимала каждый выпад.
— Да-а... Джек! Еще! Разнеси меня! — срываясь на крик, молила она, когда он перешел на быстрый, пулеметный темп.
Он рычал ей прямо в рот, не давая вздохнуть, остервенело вдалбливая член в
Пленница потерянной памяти