Я понимаю, к чему ты клонишь, Скотт, но если не лорды и короли, то кто же? Как мы вообще сможем что-то организовать? Добиться результатов? Кто поведет нас в бой против наших врагов?
— Существует множество различных способов управлять страной, как ты заметил, Габрайн. Людей, обладающих определенными навыками, можно назначить на соответствующие должности, чтобы они приносили максимальную пользу. Так, если среди нас есть те, кто обладает природным талантом к стратегии и тактике, их можно поручить обучение и руководство нашими людьми. Другие, возможно, имеют склонность к торговле и могут быть поставлены во главе этой сферы. Демократия - это, проще говоря, «правление народа, осуществляемое народом». Это означает, что люди имеют право рассматривать важные вопросы и высказывать своё мнение о направлении, о «политике», которую должна проводить страна. В конце концов, результаты затронут всех. Как сказали ты и Лахлан, жители Далриады пролили свою кровь за эту землю, и именно их пот и труд позволяют строить и выращивать. Разве они не заслуживают долю богатства и право участвовать в определении дальнейшего пути Далриады?
— Я вижу, что есть над чем поразмыслить в связи с этим понятием «правительства», Скотт. Лично я согласен со многим из того, что ты говоришь. Я не верю, что у меня есть данное Богом право править только потому, кем был мой отец, но у меня есть ощущение, что многих из лордов придется долго убеждать, прежде чем они вообще согласятся отказаться от власти и привилегий, которыми обладают.
— Да, Габрайн, ты прав. Но поверь мне, это произойдёт, со временем это произойдёт. Чем больше бедных людей, чем жестче к ним относятся, тем быстрее они обратятся против тех немногих, привилегированных, кто господствует над ними. Они будут требовать, чтобы людей ценили за то, на что они способны, а не за то, кем были их родители. У каждого человека должна быть мечта, у каждого должна быть возможность самосовершенствоваться и создать жизнь и место для своей семьи. Я, например, хотел бы, чтобы эта Шотландия стала таким местом.
— Ты пока не ошибался слишком часто, Скотт - конечно, знание того, как разворачивается история, должно в этом помогать. Тем не менее, я думаю, что ты предлагаешь видение страны, достойной своего имени, достойной любви своего народа, достойной места в мире. Я тоже хотел бы жить в такой стране.
Скотт улыбнулся своему молодому другу. Он действительно гордился тем, как тот развивался как мужчина, и этот разговор только укрепил его в этом. Умение смотреть за пределы укоренившегося чувства статуса и охотно признавать право других улучшать свое положение в жизни было гигантским скачком для того времени.
Через два дня, когда Скотт прогуливался по лагерю в Инверари вместе с Мёрдоком, его отношение к юному Габрайну стало особенно очевидным. Они обсуждали возможности дальнейшей торговли с Нидерландами, когда к ним подбежал Волк, громко лая. Волк попытался схватить Скотта за руку, но тот оттолкнул животное, обеспокоенный тем, что оно казалось слишком возбужденным. Сначала ему показалось, что волк, возможно, возвращается к своему естественному дикому состоянию, но, присмотревшись к нему повнимательнее, он заметил, что в его глазах не было «убийственного» взгляда.
Волк продолжал пытаться схватить его за руку, а затем бежал вперед, прочь, к воротам лагеря. Скотт понял, что тот пытается увести его куда-то, и наконец последовал за ним. Как только Волк увидел, что тот идет за ним, он начал бежать к озеру. Скотт и Мёрдок с трудом поспевали за волком, и ему приходилось постоянно останавливаться, чтобы они не отставали.
Примерно через четверть мили вдоль берега озера они увидели четверых
Бисексуальное рабство для русских