мужчин, стоящих вокруг тела, лежащего на небольшом участке песчаного пляжа. Они отступили от тела, когда Волк подбежал к ним, лая и царапая тело лапами. Когда Скотт подошел ближе, он узнал в этом теле Габрайна и тихо застонал.
— Простите нас, милорд, лодка перевернулась, мы не смогли до него добраться, - сказал один из рыбаков из Инверари.
— Волк оттащил его к берегу, но к тому моменту, как он добрался до этого пляжа, тот был уже мертв. Мы все это видели, милорд, но ничего не могли сделать, чтобы помочь.
Скотт даже не задержался, чтобы ответить. Он побежал прямо к телу Габрайна и перевернул его на спину. В школе его учили оказанию первой помощи, особенно на уроках плавания, и теперь он начал делать искусственное дыхание. Он попеременно вдувал воздух в легкие Габрайна, массировал его грудь и делал непрямой массаж сердца. Все это время Волк прыгал вокруг, возбужденно лаял и не подпускал никого к своему молодому хозяину.
Примерно через минуту из рта Габрайна хлынула струя воды и желчи, когда его легкие вытолкнули наполнившую их воду. Он начал кашлять и извергать жидкость, и Скотт теперь благодарил свою школу за обучение, которое, возможно, спасло жизнь его молодому другу. Он отобрал у рыбаков две клетчатые накидки и укутал в них Габрайна, прежде чем Мёрдок помог отнести его обратно в дом.
Когда они шли через лагерь, вдоль тропы к дому стояла толпа людей; печальные, обеспокоенные выражения на их лицах свидетельствовали о том, как сильно люди любили Габрайна. Они занесли его в дом и уложили перед камином. Скотт как раз тащил к камину кровать, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвались Эйлиан и Фиона, только что узнавшие о случившемся. С ними была ещё одна девушка, которую Скотт раньше не видел. Судя по выражению ее лица, она явно знала Габрайна. Она пробилась вперед и опустилась на пол, прижав голову Габрайна к своим коленям. Скотта удивило, что Эйлиан и Фиона, казалось, отступили на второй план по отношению к мальчику, позволив этой девушке первой позаботиться о нем. Это была загадка, которую ему предстояло разгадать, но пока Габрайн нуждался во внимании.
На следующий день Габрайн был на ногах, словно ничего и не произошло. Он дразнил Скотта, что теперь все думают, будто тот может воскрешать людей, и действительно, некоторые жители лагеря смотрели на Скотта очень странно. Скотт объяснил Габрайну, что он сделал и как этому научился, и молодой человек предложил ему провести занятие для некоторых жителей поселения. Скотт понял, что в этой идее есть смысл. Не только появилось бы больше людей, способных оказать неотложную помощь, но и то, что он сделал, утратило бы свою загадочность, и, возможно, люди перестали бы смотреть на него так, как смотрели.
Он обнял молодого человека, без слов давая понять, как много тот для него значит и как тяжело ему было бы пережить его утрату. Габрайн инстинктивно понял, что выражалось в этом безмолвном жесте, и почувствовал любовь в глубине своего сердца.
— Итак, мой молодой друг, следующим пунктом в твоем списке обучения будет плавание. Не могу поверить, что я не знал, что ты никогда не учился плавать, но мы быстро исправим это.
— Возможно, это еще одна область, где уроки должны быть более доступными, Скотт. Я знаю многих, кто, как и я, даже взрослых, которые не умеют плавать.
— Да, Габрайн, похоже, нам нужна программа обучения. Судя по всему, ты достаточно долго избегал этого. Кто была та девушка, которая так расстроилась из-за твоего вчерашнего несчастного случая, та, которая взяла
Жена-шлюха и преданный муж. Акт V