на себя роль медсестры, отодвинув твою собственную мать на второй план?
— А, ммм, это была Эста, - сказал Габрайн.
— И кто, прошу прощения, такая Эста, мой король? - поддразнил Скотт.
— Я пока не уверен, Скотт. Она красива, добра и умна. Солнце целует её волосы и заставляет её глаза сверкать и сиять. Её голос серебристо-сладкий, мелодичный. Когда я слышу, как она говорит, у меня мурашки бегут по коже на руках и шее, и я всегда чувствую себя счастливее. Но я пока не знаю, кто она такая. О, я знаю, что она дочь Киллипа мак Дугалла, твоего главного строителя. Я имею в виду, что пока не знаю, кто она такая и что она для меня значит.
Скотт многозначительно улыбнулся про себя, отвернувшись, чтобы Габрайн его не заметил. Судя по такому описанию, Скотт не сомневался, что она значит для Габрайна, даже если сам мальчик пока этого не осознавал. Он явно был без ума от нее.
— Твое сердце бьется быстрее, когда ты ее видишь?
— Дааа, - нерешительно ответил Габрайн.
— Ты думаешь о ней первым делом утром, последним делом вечером перед сном и как можно чаще в течение дня?
— Откуда ты это знаешь, Скотт? - спросил Габрайн, искренне удивленный.
— Это секрет только для тебя самого, Габрайн. Любой другой, кто бы с тобой разговаривал, сразу бы это заметил. Думаю, ты влюблен в эту девушку.
Габрайн остановился и посмотрел на Скотта; на его лице отразилось сначала удивление, но затем оно сменилось растущим осознанием. Как только Скотт произнес эти слова, ему показалось, будто завеса, как будто пелена, спала с его ума и с его глаз. Углы его рта начали подергиваться в улыбке, пока, наконец, на его лице не расцвела широкая улыбка. Не сказав ни слова, он развернулся и побежал прочь; Скотт подумал про себя, что тот, несомненно, ищет Эсту.
Он продолжил спускаться к месту, где находились его мастера, так как у него было несколько идей, по поводу которых он хотел с ними посоветоваться. Разговор с Габрайном о доспехах и щитах, а также яркое воспоминание о полученной ране заставили его задуматься о лучших способах защиты своего народа. В его голове возникла одна идея – кольчуга. Он надеялся, что доступ к новым металлам, которые он получал в рамках торговли с Нидерландами, поможет его кузнецам развить свои навыки и возможности.
Скотт объяснил кузнецам идею кольчуги. Он знал, что это связано с соединенными между собой металлическими звеньями, но не знал подробностей того, как это достигается или как кольчуга сконструирована так, чтобы отражать удары острого оружия. Он предполагал, что, вероятно, потребуется какой-то особый способ конструирования звеньев, чтобы они эффективно распределяли силу удара. Кузнецы согласились, что для определения лучшего «плетения» звеньев им придется провести некоторую работу методом проб и ошибок.
Он также обсудил с кузнецами, как можно смешивать различные металлы для получения разных сплавов - самым важным из них, который он хотел, чтобы они попробовали создать, была нержавеющая сталь. Если им это удастся, Скотт был полон решимости переименовать эту часть поселения в «Шеффилд». Конечно, его люди не поняли бы этой шутки, но по-своему он пытался обеспечить, чтобы история осталась верной и чтобы на лучшей нержавеющей стали можно было ставить клеймо «Сделано в Шеффилде».
После разговора с кузнецами он зашел поговорить со своими столярами. Они усердно трудились над изготовлением голубятни, о которой Скотт просил ранее, а также над мебелью, поскольку Скотт решил, что все семьи в лагере должны иметь доступ к более качественным вещам для своих домов. Голубятня была готова, а
Наша поездка к дедушке-2