камере... когда сотни людей будут видеть, как я... — Он не договорил.
Ольга наклонилась ближе и взяла его руку. Её ладонь была горячей и чуть влажной от волнения.
— Любимый, я понимаю. Я сама сейчас вся дрожу. Я боюсь, что тебе будет неприятно. Боюсь, что ты потом пожалеешь. Но когда ты мне сказал, что тебе нравится смотреть... у меня внутри что-то щёлкнуло. Я почувствовала, что могу быть с тобой честной до конца. Я хочу, чтобы ты был рядом. Не просто как зритель. А как... часть этого.
Она сжала его пальцы сильнее.
— Я очень тебя люблю. И мне страшно предлагать тебе такое. Но мне ещё страшнее продолжать прятаться от тебя. Я хочу, чтобы ты видел настоящую меня. И чтобы я видела настоящего тебя.
Дмитрий смотрел на её руку, которая сжимала его ладонь. Внутри него боролись два человека: один — обычный муж, отец, которому должно быть стыдно от такой идеи, а второй — тот, кто последние месяцы тайком дрочил под записи своей жены и мечтал оказаться там, в комнате, рядом с ней.
Он глубоко вздохнул и тихо сказал:
— Я... я не уверен, Оль. Я правда не уверен. Это всё так... неожиданно. Но... — Он поднял глаза и посмотрел на неё. — Но я и не говорю «нет». Я хочу подумать. И... если честно, мне страшно. Но не потому, что мне противно. А потому, что мне... очень хочется.
Ольга выдохнула — долго, дрожаще. На её лице появилось такое облегчение, что у неё даже задрожали губы.
— Господи, Дим... — прошептала она. — Я так боялась, что ты скажешь «ты что, с ума сошла». Я всю неделю не спала нормально. А сейчас... мне так легко стало.
Она встала, обошла стол и села к нему на колени, обняв за шею. Дмитрий обхватил её за талию и прижал к себе.
— Мы не будем спешить, — тихо сказала она ему в ухо. — Начнём с того, что ты просто будешь в комнате. Смотреть. А дальше... как ты сам почувствуешь. Я не хочу тебя заставлять. Я хочу, чтобы ты сам этого захотел.
Дмитрий кивнул, уткнувшись лицом ей в шею. Он чувствовал, как сильно бьётся её сердце.
— Хорошо, — ответил он тихо. — Давай попробуем.
***
В тот день Дмитрий отпросился с работы пораньше — сказал, что нужно срочно к врачу. Он приехал домой в начале первого, когда дети были в школе.
Ольга открыла дверь. На ней был только лёгкий домашний халат, под которым ничего не было. Она обняла мужа, прижалась всем телом и тихо, дрожащим голосом прошептала ему в шею:
— Любимый... я так нервничаю....
Дмитрий обнял её крепче. Сердце колотилось так, что он чувствовал каждый удар в висках. Внутри него одновременно жили страх, острая ревность и такое сильное возбуждение, что дыхание сбивалось.
— Я тоже нервничаю, Оль... — признался он хрипло. — Очень.
В коридоре появился Максим. Он был в джинсах и простой футболке, выглядел спокойно, но в глазах читалось лёгкое напряжение. Они встретились взглядами.
Дмитрий почувствовал, как внутри всё сжалось. Это был не просто парень с экрана. Это был Максим — ее племянник, которого он знал с детства. Увидеть его здесь, в их квартире, в роли любовника своей жены, было одновременно шоком, жгучей ревностью и странным, почти болезненным возбуждением. Руки у Дмитрия стали холодными, в горле пересохло.
— Привет, дядь Дим, — бодро сказал Максим и протянул руку Дмитрию, как будто ничего не происходит. — Времени не много, я предлагаю не тянуть.
Дмитрий кивнул. Ответил на рукопожатие:
— Привет... Да, . ..давайте...а что делать то надо?
Исследование продолжается