Коля и Настя переглянулись. В его взгляде была команда – делай, как они говорят. Они начали снимать одежду. Простую, заношенную, пропитанную запахом барака. Вот упала на пол Настино платье, потом лифчик, трусики. Вот Коля стянул телогрейку, рубаху, штаны. Он стоял теперь голый перед ними, его мускулистое, сильное тело казалось неуместным в этой обстановке полного подчинения. На его члене, зажатом в холодную металлическую клетку, застыла капля предэякулята.
— Ого, — присвистнул усатый проверяющий. — Мужик-то какой клёвый. А аппарат... в клеточке. Красиво. Значит, дисциплина.
— Молчи, — отрезала Елизавета Петровна. Её взгляд скользнул по Насте. — Ты, девочка, к своим новым друзьям. Будешь их... развлекать. Пока мы тут с твоим супругом разберёмся.
Настя, сгорбившись, поплелась к четверым мужчинам. Её стройная, гибкая фигура, длинные влажные от пара волосы, прижатые к спине, казались невероятно хрупкими на фоне их массивных тел.
— Начинай с меня, красавица, — сказал «свёкла», раздвинув жирные бёдра. Его член, не очень длинный, но толстый и багровый, уже стоял колом. — Ротиком. Аккуратненько. Я не люблю, когда зубами задевают.
Настя опустилась на колени на шершавый, мокрый пол. Запах немытого тела, пота и возбуждения ударил в нос. Она закрыла глаза, но тут же услышала резкий голос Мымры:
— Открывай глаза! Смотри, кого обслуживаешь! И улыбайся! Ты же весёлая!
Настя заставила себя поднять веки. Уголки её губ задёргались, пытаясь сложиться в улыбку. Она наклонилась, взяла в рот мягкую, солёную головку. Мужчина вздохнул удовлетворённо.
— Вот так... умница... — Он положил ладонь ей на затылок, не давя пока, просто обозначая контроль.
В это время Елизавета Петровна поднялась и подошла к Коле. Он стоял, сжав кулаки, глядя прямо перед собой, в стену, но его взгляд был остекленевшим.
— Ну что, богатырь, — она обвела его взглядом с ног до головы. — Защитник. Любишь жену?
— Люблю, — хрипло выдавил Коля.
— И ради неё на всё готов?
— На всё.
— Прекрасно. — Она развязала пояс халата и сбросила его. Под ним не было ничего. Её мощное, полное тело, с тяжёлыми, отвисшими грудями и густыми седыми волосами между ног, предстало во всей своей безжалостной наготе. — Тогда начнём. На колени.
Коля медленно опустился. Пол был холодным и липким.
— Вылижи меня. Всю. С ног до головы. Я хочу чувствовать твой язык. На каждом сантиметре. И не торопись.
Её голос не терпел возражений. Коля, бледный, с дрожащей нижней губой, наклонился к её ногам. Он начал лизать её грубые, костистые ступни, скользя языком между пальцами, покрытыми жёсткой кожей. Солёный вкус пота, пыли, дорогого крема для ног. Он двигался выше, к толстым икрам, к бёдрам, покрытым целлюлитными буграми и пигментными пятнами.
А в углу уже слышались чавкающие звуки. Настя, переходя от одного проверяющего к другому, обслуживала их ртом. Её щёки были впавшими, губы распухли. Один из мужчин, самый молчаливый, с рыбьими глазами, просто зажал её голову между бёдер и начал грубо трахать её в рот, не обращая внимания на её рвотные позывы. Другой, усатый, заставил её лизать его мошонку, громко при этом комментируя.
— Гляньте, как шлюха язычком работает! Наверное, мужа так же вылизывает после того, как его начальник по ней прошёлся!
Семён Семёныч, сидя в сторонке, просто смотрел и поправлял свой полувозбуждённый член. Его маленькие глазки блестели от удовольствия.
Коля, тем временем, добрался до лобка Елизаветы Петровны. Запах был густым, терпким, невыносимо интимным. Он втянул воздух и погрузился лицом в седые кудри.
— Глубже, — приказала она, расставив ноги шире. — Языком ищи клитор. И сосай его. Как будто это твоя последняя надежда.
Упражнения в презент континиус тенс для строителей воздушных замков