Ни невеста, ни жених не поняли, что это вовсе не комплимент, когда Донни сказал им, что они друг друга стоят.
Вскоре после того, как молодожёны вернулись из двухнедельного медового месяца на Барбадосе, Донни и Майра поехали с Томасом и Линдой в их «Мерседесе-Бенц» в Чикаго — посмотреть дом, в котором жили Белль и Майкл, и фотографии медового месяца.
С очевидной гордостью Майкл провёл четырёх гостей по дому. Он искренне обрадовался, когда Донни проявил настоящий интерес к его домашнему кабинету и пробковым панелям, которыми была обита стена за столом.
— Потолок три метра, верно? — спросил Донни, оглядываясь. — А комната… три с половиной на пять метров?
— Хороший глаз, — согласился Майкл.
— Не хочу быть грубым, но сколько это стоило? — спросил Донни, указывая на стену. — Три на пять метров?
— Три тысячи двести, — похвастался Майкл.
— Гарантия есть? — спросил Донни.
— Что? Гарантия? — переспросил Майкл с презрением.
— Потому что кое где уже начинает отходить, — указал Донни и вышел из комнаты.
Остальная часть осмотра прошла куда менее восторженно, и Майра впилась ногтями в руку Донни.
Белль вернулась с китайской едой навынос, и Донни ел, заставляя себя проявлять энтузиазм к едва тёплой пище.
Затем они посмотрели фотографии поездки.
Хотя Майкл делал вид, что смущён, Донни понял, что три фотографии обнажённой по пояс Белль оказались в стопке не случайно.
— Майкл! — взвизгнула Белль. — Я же сказала — никаких фотографий!
— Там был пляж для нудистов, — объяснила она собравшимся. — И вы же знаете поговорку: «В Риме делай как римляне...»
— О, разве ты не хотел бы туда поехать? — спросила Майра у Донни, протягивая ему фотографию пляжа.
— Не особо люблю пляж, — признался Донни.
Это простое заявление заслужило ему злобные взгляды всей пятёрки, сидевшей вокруг кофейного столика.
Когда стало уже слишком поздно для новых фотографий и рассказов Майкла и Белль, их проводили по спальням.
— Нет, сэр, — решительно возразил Томас, когда Белль показала Майре комнату, которую должны были делить она и Донни. — Вы не женаты.
— Он прав, — миролюбиво сказал Донни. — Я могу лечь на диван в кабинете Майкла наверху или на диван в гостиной. Скажи сама.
Майкл всё ещё злился на Донни за то, что тот указал на изъян в его прекрасном кабинете, поэтому Донни проводили в гостиную.
Утром Белль и Линда нарочно шумели как можно громче, готовя завтрак. Донни воспринял это спокойно, встал с дивана и аккуратно сложил одеяло и простыню, которыми Белль накрыла диван.
— О, не беспокойся об этом, — сказала Белль. — Мы всё равно будем стирать.
— О, конечно, — ответил Донни, пошёл в ванную, побрился и принял душ.
Остальные не стали ждать, пока Донни закончит душ, они позавтракали без него.
— Ой, прости, — сказала Белль тоном, который ясно давал понять, что она ничуть не сожалеет. — Я тебе сделаю...
— О нет, не беспокойся, — сказал Донни. — Я бы не хотел вас утруждать.
Это был единственный раз, когда Донни посетил Таунсендов в Чикаго. Вернувшись домой, он связался с магазином «Панелинг Уэрхаус» в Колфаксе, штат Миссури, и спросил о пробковых панелях.
Узнав, что цена там заоблачная, Донни отправился к оптовику школьных принадлежностей и купил шестьдесят три пробковые доски размером три на пять футов по четыре доллара за штуку.
Затем он снял рамки и отделил пробку от картонной основы. Пробкой он обшил три стены в своей спальне три с половиной на три с половиной метра. Четвёртую стену покрасил глянцевой белой эмалью.
Сен-Санс. Часть 2