визгливое сообщение Донны, Курт был уверен, что она мечтает о настоящем пулемёте. Это также заставило его задуматься об их браке. С самого начала их ухаживаний, какими бы они ни были, Донна всегда добивалась своего. Курт всегда уступал желаниям Донны.
«Интересно… знаете что? Готов поспорить на жизнь Донны, что никакой беременности никогда и не было», — размышлял Курт.
— Я заберу этот гребаный дом, ты слышишь меня? Можешь сидеть и говорить, что это дом твоей мамочки, но я его заберу, — кричала Донна в последнем сообщении.
— Удачи в попытках, — пробормотал Курт.
Мейзи Шнаудер было сорок четыре года, она работала библиотекарем, когда поехала на писательскую конференцию в Литл-Рок, Арканзас. Там она встретила двадцатиоднолетнего Дэвида Г. МакНотона, начинающего поэта. За три дня конференции Мейзи и Дэвид использовали её номер в отеле, он жил в одной комнате с двумя другими начинающими поэтами. Девять месяцев спустя незамужняя женщина родила своего единственного ребёнка.
Тридцать три года спустя ежедневные от одного до пяти джин-тоников Мейзи наконец догнали её. Курт согласился рефинансировать дом матери и взять на себя огромные ежемесячные платёжи за пребывание Мейзи в доме престарелых. Донна была рада наконец переехать из их тесной двухкомнатной квартиры в красивый, ухоженный дом. А теперь угрожала забрать этот дом у Курта.
Их первая встреча состоялась почти через месяц. Курт и Филипп пожали плечами и согласились встретиться с Донной и её адвокатом Джейми Тисманн в ее офисе.
— Отлично. Пусть они платят за коммуналку, — сказал Филипп.
Джейми Тисманн никогда бы не взяли на работу в приличную контору. Женщина, казалось, специально делала всё, чтобы выглядеть как можно менее привлекательно. Курт не изучал психологию, но предполагал, что сорокалетняя женщина приняла такой суровый облик, чтобы её считали серьёзным адвокатом. На деле всё было наоборот, по мнению Курта она выглядела по-клоунски.
— Мы здесь, чтобы… — начала Джейми резким, скрежещущим голосом.
— В моём офисе Анджела первым делом спросила бы, не хочет ли кто кофе. Или воды, — небрежно прервал Филипп лающую тираду Джейми.
— Хотите кофе? — огрызнулась Джейми.
— Конечно. С удовольствием. Мм, чёрный, пожалуйста. Курт? — легко сказал Филипп.
— Кофе? Знаете что, да. Да, я бы с удовольствием выпил кофе. Две ложки сливок, один сахар. Донна? Кофе? — сказал Курт.
— Э-э, нет-нет, мистер Шнаудер, я же говорил. Всё общение с Донной должно идти через меня или её адвоката, — сказал Филипп, улыбаясь краснеющему лицу Джейми.
— О. Конечно. Какой я глупый, — сказал Курт. — Мисс Тисманн? Ваш клиент хочет кофе?
— О, ха-ха-ха, — завизжала Донна. — Для тебя это всё просто большая гребаная шутка, да?
— Мне обращаться к вам или к её адвокату? — спросил Курт у Филиппа.
— К её адвокату, думаю, — пожал плечами Филипп. — Боюсь, я не могу ответить, считаете ли вы это большой гребаной шуткой или нет.
— О, и большое спасибо, что мне вручили повестку на работе, — огрызнулась Донна на Курта. — Ты представляешь, как это было унизительно?
— Скажите мисс Тисманн, чтобы она передала своему клиенту: я не знал, куда ещё вручить повестку. Я не знаю, живёт ли она со своим ебарём, или ебарями, или с родителями, или в домике на дереве, — сказал Курт Филиппу.
— Мой клиент… — начал было Филипп.
— Мы его слышали. Эта встреча окончена, — завизжала Джейми, вставая. — Переназначьте через Келли, когда вы двое сможете быть серьёзными.
— Я хочу, чтобы было отмечено, что именно вы прерываете эту встречу, — потребовал Филипп, и вся лёгкость исчезла из его голоса.
Моя история . Первая