моя помощница, я не знаю, где она всё это берёт, но именно она покупает всё для офиса.
— Держитесь за неё, — посоветовал Курт.
— О, ещё бы, — согласился Филипп.
— Если вы двое закончили… — огрызнулась Джейми.
— Я закончил. Ты закончил? — спросил Филипп Курта.
— Ну, поскольку я плачу вам почасово, минимум час, да, я закончил, — согласился Курт.
— Джейми, мисс Тисманн, похоже, мы снова не смогли разрешить этот вопрос, — обратился Филипп к Джейми. — Поэтому я предлагаю встретиться перед судьёй и пусть он всё урегулирует.
— Мы пытаемся решить это дело, чтобы судья просто поставил печать, — рявкнула Джейми.
— Нет. Нет, вы на самом деле ничего не пытаетесь разрешить, — вздохнул Филипп. — Вы просто надеетесь, что мы устанем от этой бесконечной комедии и согласимся на ваши неразумные требования.
В зависимости от дела и поведения клиента судья Сет Гроссман был либо вашим любимым судьёй, либо самым страшным и ненавистным. Он не ставил печати просто так и задавал прямые вопросы каждому адвокату, стоящему перед ним.
— Раздел семьдесят на тридцать, и именно она совершила измену? — спросил судья Гроссман у Джейми Тисманн.
— Э-э, предполагаемая измена — это плод воображения мистера Шнаудера, — сказала Джейми. Донна заверила её, что у Курта нет реальных доказательств связи.
— Жилой дом не оформлен на имя мистера Шнаудера, это аренда, мм…, аренда у некоей Мейзи Шнаудер, — продолжал судья Гроссман читать документы. — И тем не менее ваша клиентка требует пятьдесят процентов не от доли собственности, а от оценочной стоимости дома?
— Совершенно верно, ваша честь, — сказала Джейми. — Дом и прилегающая территория принадлежат матери Курта Шнаудера. Моя клиентка считает, что миссис Шнаудер заявляет о собственности только для того, чтобы лишить мою клиентку её законного урегулирования.
Когда Филипп представил соответствующие документы, судья Гроссман установил, что имущество действительно принадлежит Мейзи Шнаудер и поэтому не будет участвовать в разделе активов. Донна Шнаудер не имеет права ни на какую часть имущества.
— Мисс Тисманн, ваша клиентка работает, не так ли? — спросил судья Гроссман, изучая предоставленные ему бумаги.
— Э-э, да, работает, но из-за COVID её перевели на неполный день в бюджетном отделе округа Кларкстон, — заявила Джейми Тисманн.
— И она работает в округе Кларкстон уже… мм, семь лет восемь месяцев, — вслух размышлял судья Гроссман.
Сет Гроссман жестом подозвал одного из трёх судебных приставов в зале. Он быстро написал что-то на своём блокноте, вырвал лист и передал приставу. Пристав взял лист и вышел из зала.
— И как давно вашу клиентку перевели на неполный день? — спросил судья Гроссман, пристально глядя на мисс Тисманн.
— Ну, поскольку у нас обязательный локдаун… — начала мисс Тисманн.
— Я в курсе локдауна, адвокат, — резко сказал судья Гроссман. — Как давно? Как давно рабочие часы вашей клиентки сокращены до неполного дня?
— Э-э, начиная с последнего расчётного периода, — призналась Джейми.
— Удобно, — протянул судья Гроссман. — И я готов поспорить, что в течение шестидесяти дней после моего решения миссис Шнаудер снова будет переведена на полный день. Адвокат? Я настолько в этом уверен, что готов поставить на это вашу дисквалификацию. Хотите принять пари? Мистер Тёрнер, сотрите улыбку с лица.
Пристав вернулся и положил лист бумаги перед судьёй Гроссманом. Тот прочитал и злорадно улыбнулся.
— Мисс Тисманн? Хотите принять моё пари? — снова спросил судья Гроссман.
— Нет, ваша честь, — пробормотала мисс Тисманн.
— Потому что, согласно словам мисс Джексон, руководителя миссис Шнаудер, миссис Шнаудер сама подошла к ней и попросила сократить свои рабочие часы,
Взрослые сказки