— моя жена, которую я знал шесть лет, которая стеснялась даже при мне ходить по дому в одном белье, которая краснела, если я заходил в ванную, когда она переодевалась, — эта Света целый день сидела в офисе, ходила по коридорам, сидела на переговорах, общалась с коллегами, и всё это время под юбкой у неё было пусто.
Или не пусто.
Я не хотел думать о том, что могло быть там вместо белья.
Вода перестала шуметь. Через несколько минут Света вышла из ванной в халате, с мокрыми волосами. Она прошла на кухню, открыла холодильник, достала йогурт.
— Ты что-то молчишь, — сказала она, садясь напротив.
— Думаю, — ответил я.
— О чём?
Я посмотрел на неё. На её лицо без макияжа — такое родное, такое привычное. На родинку над верхней губой, на веснушки, которые появляются весной. Она была красивой. Всегда была красивой. Но сейчас, глядя на неё, я видел другую женщину — ту, что на корпоративном фото в красном платье, с руками мужчин на своём теле.
— О нас, — сказал я.
Света отложила ложку.
— В каком смысле?
— В прямом, — я вздохнул. — Свет, скажи честно. У нас всё в порядке?
Она посмотрела на меня долгим взглядом. В её глазах я не увидел вины. Только усталость.
— Сережа, — она взяла мою руку. — У нас всё хорошо. Правда. Ты просто устал, сидишь дома целыми днями, вот и накручиваешь себя. Нам надо в выходные выбраться куда-нибудь, отдохнуть.
Я хотел сказать ей, что видел. Хотел спросить про утро. Про трусики. Про то, почему она ходит без них. Про фото с корпоратива. Про то, как она выглядит сейчас — слишком ярко, слишком сексуально, слишком... не для меня.
Но я промолчал.
Потому что если бы я спросил, а она ответила бы правду — что бы я сделал? Что бы я вообще мог сделать?
Я кивнул, сжал её пальцы.
— Наверное, ты права, — сказал я. — Накручиваю.
Она улыбнулась. Облегчённо. Я это почувствовал — как напряжение ушло из её плеч, как она расслабилась.
— Вот и хорошо, — она встала, поцеловала меня в макушку. — Я спать, завтра рано вставать.
Она ушла в спальню. Я остался на кухне.
Я смотрел на её кружку с единорогом. Потом перевёл взгляд на чёрный пакет для обуви, который она забыла в прихожей.
Пустой пакет.
Как и её обещания, что у нас всё хорошо.
***
Я не спал почти всю ночь.
Света уснула быстро — я слышал её ровное дыхание уже через десять минут после того, как она легла. Она всегда засыпала легко, как ребёнок. Я лежал рядом, глядя в потолок, и слушал, как тикают часы на кухне. Каждые пять минут я поворачивал голову и смотрел на неё. Света спала на боку, подложив руку под щёку, волосы разметались по подушке. Такая беззащитная. Такая родная.
И такая чужая.
Я прокручивал в голове всё, что узнал за вечер. Поиск в интернете дал результаты, которые я не знал, как переварить.
Олег Викторович Гордеев. Сорок семь лет. Генеральный директор «РосМеталлИнвеста» с 2015 года. Женат, двое детей-подростков. В 2021 году попал в рейтинг «Топ-1000 российских менеджеров» по версии какого-то делового журнала. Фотографии с отраслевых конференций, с открытия новых складов, с вручения премий сотрудникам. На всех снимках он выглядел одинаково: уверенный, холёный, с лёгкой полуулыбкой человека, который привык, что ему говорят «да».
Второй мужчина с корпоративного фото оказался Дмитрием Ковалёвым, заместителем генерального директора. Тридцать один год. Не женат. Закончил ту же бизнес-школу, что и Гордеев. На сайте компании его называли «молодым и перспективным управленцем». На фотографиях он всегда был рядом с Гордеевым —
Выходные