—«Нет, тетя Лена, не так, » — сказал я, приближаясь. Запах ее парфюма, смешанный с легким запахом ее тела, ударил мне в нос.
—«Нужно более резкое движение. Шаг... и толчок. Чтобы они сошлись — я жестом показал в воздухе — давайте, попробуйте еще раз.»
Она попыталась. Сделала небольшой шаг вперед и резко оттолкнула бедра назад. Но вышло снова не то. Ее ягодицы лишь напряглись, округлились, но между ними оставался зазор. Звука не было. Только шелест юбки по коже.
Она обернулась, и на ее лице было выражение досады и беспомощности.
—«У меня не получается, Алексей. Я не понимаю, как это...»
Я чувствовал, как мое сердце колотится, как адреналин и похоть смешиваются в один гремучий коктейль. «Вот он — шанс!»
Я сделал еще шаг ближе, так что между нами оставалось меньше полуметра
—«Тетя Лена, — начал я, и мой голос звучал низко, настойчиво, но с примесью якобы деловой необходимости — позвольте мне... позвольте мне взять вас за бедра. Я покажу вам движение. Иначе мы не успеем, Егор скоро вернется.»
Ее глаза расширились. Она отпрянула, буквально на пару сантиметров.
—«Что? Нет, Алексей, что ты... это же...»
—«Это необходимо, » — перебил я, не отводя взгляда — это просто инструкция. Как у хореографа. Чтобы вы почувствовали ритм. Иначе видео будет неудачным, и наш спор... вы же хотите выиграть монету, да?»
Я сыграл на ее амбициях, на том самом желании доказать, что она «не такая», что сможет проиграть. Но мы оба знали, что она уже глубоко вовлечена. Ее дыхание стало частым, грудь под сетчатым топом тяжело вздымалась. Она посмотрела на меня, потом на дверь, за которой был пустой коридор, потом снова на меня. Борьба на ее лице была написана крупными буквами. Стыд. Страх. Но под этим — азарт. Любопытство. И то самое, от чего у меня напряглось все тело — желание продолжить.
—«Только... только чтобы показать, » — выдохнула она наконец, закрывая глаза.
Мое дыхание перехватило. Я медленно, будто боясь спугнуть дикое животное, поднял руки. Мои ладони повисли в воздухе всего в сантиметре от того места, где ткань юбки впивалась в ее плоть. Я видел, как ее кожа покрылась мурашками.
Мои пальцы коснулись ее тела ровно там, где начиналась обнаженная кожа ее ягодиц, чуть выше того места, где заканчивалась юбка. Кончики пальцев погрузились в невероятную, теплую, бархатистую мягкость. Это был шок. Ощущение, от которого у меня потемнело в глазах. Ее плоть была упругой, но при этом податливой, живой, невероятно горячей. Я обхватил каждую «щечку» всей ладонью, но даже моей широкой ладони не хватило, чтобы охватить и половину той массивной округлости. Мои большие пальцы легли на ее бока, прямо на гребни подвздошных костей, а остальные пальцы растопырились по ее округлостям, утопая в плоти.
Она вздрогнула всем телом и издала короткий, сдавленный звук — не то вздох, не то стон. Ее спина напряглась.
—«Расслабьтесь, тетя Лена — прошептал я ей почти в самое ухо, чувствуя, как ее волосы щекочут мое лицо — нужно почувствовать движение. Я сейчас покажу.»
И я начал двигать ее бедрами. Сначала медленно, просто покачивая из стороны в сторону. Мои руки утопали в ее теле, ведя эти гигантские массы плоти. Она была податливой, послушной. Ее тело двигалось вместе с моими руками, ее ягодицы колыхались, как огромные волны. Я чувствовал под пальцами каждую впадинку, каждую выпуклость, упругость ее мышц под слоем нежной, шелковистой кожи. Запах ее тела, чистый, с легкой ноткой мыла и чего-то глубоко женского, стал еще насыщеннее.
—«Вот так — пробормотал я, и мои собственные штаны стали невыносимо тесны —
Любитель