—«Ладно...пойдем играть. С мамой я потом поговорю...» — сказал Егор, в его голосе явно была нотка непонимания.
—«Егор, я бы с радостью, но мне нужно идти....уже вечер, много дел!»
—«Ну...ладно...»
Я сунул телефон в карман и направился к выходу.
В прихожей я обулся не глядя на Егора. В ушах еще стоял тот сочный звук хлопков, перед глазами плыло изображение ее огромной, трясущейся задницы.
Я попрощался с Егором и вышел. Но буквально через несколько секунд, когда я уже спустился на этаж ниже, дверь квартиры снова открылась.
В проеме стояла тетя Лена. Она была в том самом халате, в котом встретила меня. Но халат не был завязан. Он просто был накинут на плечи, и полы его расходились, открывая взгляду все, что было под ним.
А под ним она была лишь в трусиках и лифчике!
Она стояла, держа полы халата слегка разведенными в стороны, и смотрела на меня. Ее лицо было серьезным, но в глазах горел странный, сложный огонь — и стыд, и вызов, и что-то еще, что-то темное и обещающее.
—«Алексей, не забудь про спор! Жду через сутки...» — сказала тетя Лена спокойным голосом.
И ее губы тронула едва заметная, таинственная улыбка. Улыбка, в которой было все: и память о только что произошедшем, и намек на то, что это еще не конец.
Затем она медленно, не спеша, закрыла дверь. Последнее, что я увидел, прежде чем дверь щелкнула, — это ее глаза, пристально смотрящие на меня, и расходящиеся полы халата, за которыми мелькнули ее трусики и лифчик.
Полный изврат