—«Ну... как?» — прошептала она, и ее голос был хриплым, разбитым.
—«Отлично — выдохнул я, и мое собственное дыхание тоже сбилось — просто шикарно. Тетя Лена, вы... вы невероятны. Это... это будет хит.»
Я хотел сказать что-то еще, подойти ближе, может быть, коснуться ее снова, почувствовать тепло ее кожи, запах ее возбуждения, который теперь витал в воздухе плотным, сладковатым облаком.
Но именно в этот момент мы услышали звук ключа в замке.
Щелчок, скрип, а затем звук открывающейся двери.
Мы замерли, как два преступника, пойманные на месте преступления. Наши глаза встретились в панике.
В прихожей послышались шаги Егора.
—«Ма, я вернулся! Фарш взял, как ты просила!» — его голос донесся из коридора.
У тети Лены лицо побелело. Ее глаза метнулись к двери в комнату, потом ко мне, потом к своему отражению в окне — развратному, потному, в полупрозрачном топе и микро-юбке, из-под которой торчала ее огромная, покрасневшая задница.
—«О боже...» — простонала она, и в ее голосе был чистый, животный ужас.
Но времени на раздумья не было. Шаги приближались. Она метнулась, но не в свою комнату — до нее было далеко, — а за большую напольную вазу в углу, пытаясь спрятать хотя бы часть своего тела. Это было бесполезно.
Дверь в зал распахнулась.
На пороге стоял Егор. В одной руке у него был пакет с фаршем, в другой — ключи. Он собирался что-то сказать, улыбнуться, но его рот открылся и так и остался открытым. Его глаза, широкие от непонимания, скользнули по комнате, остановились на мне, потом медленно, будто против его воли, поползли к его матери.
Он увидел все! Увидел сетчатый топ, сквозь который откровенно просвечивали ее груди. Увидел микро-юбку, которая была клочком ткани на ее бедрах. Увидел черные чулки и каблуки. Но больше всего его взгляд приковала к себе ее задница. Огромная, белая, частично обнаженная, покрасневшая, влажная от пота, с красными полосами от пальцев и от ударов. Она была выставлена напоказ, она была центром всего этого безумия.
Прошла вечность молчания. В воздухе висело напряжение, густое, как смола.
—«Мама? — наконец выдавил из себя Егор. Его голос был чужим, хриплым — что...что это?»
Тетя Лена стояла, прижавшись спиной к стене, будто пытаясь в нее влиться. Ее руки беспомощно обхватили себя за грудь, пытаясь хоть как-то прикрыться. Ее лицо было искажено гримасой ужаса и стыда.
—«Я... я... просто... решила показать свой новый образ Лёше! Ты знаешь, я прикупила эти вещички недавно, и вот решила похвастаться...»— залепетала она, и слова ее были бессвязными, путаными.
Она не могла продолжать. Она просто стояла и смотрела на сына, а он смотрел на нее, и в его глазах читался шок, непонимание.
—«Так, ну ладно мальчики, я пойду переоденусь, а затем на кухню! Вы, наверное голодные как волки...» — выдохнула она наконец и, не глядя ни на кого, бросилась к своей комнате, прикрывая зад руками, что лишь сильнее подчеркивало масштабы того, что она пыталась скрыть. Дверь в ее комнату захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком.
В зале остались мы с Егором. Он медленно перевел взгляд с захлопнутой двери на меня. Его лицо было бледным.
—«Чего это с ней? И что за наряд на ней был? Ты видел??» — спросил он тихо, но в его тишине была сталь.
Я поднял руки в умиротворяющем жесте, чувствуя, как пот стекает по моей спине.
—«Не бери в голову! Она говорила про какой то корпоратив, и решила узнать мое мнение по поводу ее наряда. Да, может юбка и коротковата конечно...но ты ведь знаешь наших мамочек — им лишь бы
Волшебные Мальдивы 1