подавил, закусив губу. Его член дёрнулся у неё у губ, и она, не отводя взгляда, снова взяла его в рот, поглотив полностью.
Первая пульсация была мощной, горячей. Густая, солоноватая струя ударила ей в горло. Она сглотнула сразу, не моргнув глазом. Вторая, третья... Он кончал долго, судорожно, с тихими всхлипами, вливая в её принимающий рот всё своё семя. Таня сосала его до последней капли, до последней пульсации, её язык выжимал всё из его ствола, её губы плотно обхватывали его, не позволяя ничего проронить.
Когда конвульсии стихли, она медленно, с громким, довольным чмоком, отпустила его член. Он выскользнул из её губ блестящим, влажным, слегка уменьшившимся, но всё ещё твёрдым. Она облизала губы, затем наклонилась и чмокнула ещё раз сам кончик, уже мягкий.
— Вкусненько... — прошептала она хрипло — Очень густо... Спасибо, малыш.
Она слезла с него села на край кровати. Её ночнушка была смята, грудь почти полностью выпала из расстёгнутого верха. Она не стала её поправлять. Женя лежал, тяжело дыша, глаза были закрыты, а лицо влажное от пота. Он выглядел опустошённым, разбитым и абсолютно счастливым.
— Ну что — сказала Таня бодро, вставая — Допивай свой компотик и иди гулять. Солнышко уже высоко. Веселись.
Он открыл глаза, медленно и приподнялся. Посмотрел на свою кружку, стоявшую на тумбочке. Потом на неё. На её обнажённую грудь, на её улыбку, на её губы, которые только что так профессионально его опустошили.
Он молча допил компот залпом, встал и натянул шорты. Его движения были неуверенными, будто он только что вышел из шторма.
Таня проводила его до двери комнаты, затем до входной. На пороге она остановила его и обняла. Прижалась к нему всем телом, давая почувствовать тепло своей обнажённой груди через тонкую ткань его футболки.
— Если вечерком будет скучно — прошептала она ему прямо в ухо, горячим, влажным дыханием — то заходи. Не стесняйся. У бабули, как ты видишь... — она отступила на шаг и одним резким движением распахнула свою ночнушку полностью, обнажив перед ним всё своё тело: пышные, отвислые груди с тёмными крупными сосками, округлый живот, и густой лобок, под которым была та самая пухлая, уже снова влажная от возбуждения пизда —. ..много интересных игрушек.
Она стояла так несколько секунд, позволяя ему впитать вид, запечатлеть его в памяти. Его взгляд был прикован к её киске, он снова сглотнул, и Таня увидела, как в его шортах снова зашевелилось.
Улыбнувшись, она медленно прикрыла полы ночнушки.
— До вечера, может быть — сказала она уже обычным, доброжелательным тоном и мягко закрыла дверь перед его носом.
Она осталась стоять в прихожей, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. Затем провела языком по губам, словно пробуя остатки его вкуса. Внизу живота всё ещё горел огонь. Но этот огонь был не только из возбуждения и похоти....
Наглая измена Лены