— В саду, Ваня! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал от напряжения и от того, что её язык был занят — Прямо за окном моей комнаты! У смородины оставила вчера!
— А, точно! — послышалось, и шаги затихли, удаляясь по коридору.
Таня выдохнула, и это выдох вырвался прямо на мокрый член Жени. Она посмотрела на него. Его лицо было бледным, но член — твёрдым как камень. В его глазах читался не только страх, но и дикое, запретное возбуждение от этой ситуации. От того, что её внук был тут, за дверью, а она сосала хуй Жени в своей спальне.
— Ну что, испугался, мой хороший? — прошептала она, облизывая его ствол сбоку, от основания до головки — Ничего страшного... Ванюша ничего не знает... и не узнает. Это наша с тобой игра... Опасная, а? Возбуждает?
Он кивнул, не в силах выговорить ни слова. Его руки снова потянулись к ней, вцепились в её волосы, не направляя, просто держась за них, как за якорь.
— Нравится? — она снова взяла его в рот, на этот раз заглатывая сразу глубоко, и заговорила сквозь губы, обхватившие его плоть, так что слова превращались в вибрацию — Нравится утренний минетик от бабушки? Когда внучек за дверью? Мммхм? — она сделала несколько быстрых, отрывистых движений головой, производя громкие, мокрые звуки.
— Да... — выдохнул он, и это было больше похоже на стон.
Она ускорилась. Теперь она сосала его яростно, отчаянно, как будто соревнуясь со временем. Её рука работала в унисон с ртом, создавая тройную стимуляцию: губы и язык на головке, ладонь и пальцы на стволе, вторая рука на яйцах. Она чередовала глубокие «всосы» с быстрым сосанием кончика, заставляя его тело биться в конвульсиях наслаждения.
— Ты такой... маленький с виду... — вынырнула она, чтобы глотнуть воздуха и прошамкать похотливые слова, пока её рука продолжала работать — А болтик отростил... как у взрослого мужика... Ох... всю бабушкину глотку заполнил... всю...
В этот момент в окне, за ситцевыми шторами, промелькнула тень. Затем послышался звук — металл втыкается в землю — Ванюша принялся за работу. Он нашёл лопату и начал копать прямо под окном её спальни. Его силуэт, сгорбленный над работой, чётко вырисовывался на светлой ткани занавески.
Таня увидела это. И её возбуждение, которое и так было на пределе, взмыло до небес. Острая, запретная игла пронзила её от макушки до самой киски, которая немедленно отозвалась мощным, горячим спазмом и новым потоком смазки.
— Смотри... — прошептала она, её губы снова обхватили член, и она заговорила, не отпуская его, так что слова были густыми, влажными, пропитанными слюной и похотью — Внучок там работает... А его бабушка... тут... работает... Мммхм... Такую болтяру отсосать... — она сделала особенно глубокий заход, вызывая у него судорожный вздох —. ..та ещё работенка... Да, Женечка? Тяжёлая работёнка для старой бабки?
Она чувствовала, как его член стал ещё тверже, если это было возможно. Как он начал подрагивать в её рту особым, узнаваемым образом. Его дыхание превратилось в серию коротких, отрывистых хрипов. Его пальцы в её волосах сжались так, что стало больно.
— Б-бабушка... я... я сейчас...
— Кончай — приказала она хрипло, отрываясь на последнюю секунду и глядя ему прямо в глаза, в которых плескалась паника, стыд и неудержимое наслаждение— Кончай бабушке в рот. Наполни его. Дай мне всё, что у тебя есть. Я хочу твоего молочка, малыш. Всё до последней капли.
Этого было достаточно. Его тело выгнулось дугой, из горла вырвался сдавленный, дикий крик, который он тут же
Перевоплощение сестры