лишь часть её мира, самый преданный из её подданных.
Я услышал, как хлопнула дверь, когда она вернулась под утро. Она не включала свет. Я подполз к порогу спальни на коленях. В темноте я разглядел лишь ее силуэт, но уловил запах. От нее пахло чужим табаком, чужим одеколоном и той особенной женской истомой, которая бывает только после ночи, полной страсти.
— Иди сюда, — ее голос был хриплым и усталым, но властным.
Я подполз к её ногам. Туфли были сброшены где-то у входа, и ее ступни, покрытые дорожной пылью, пахли потом, усталостью и... свободой. Самый сладкий запах в мире.
Я благоговейно приник губами к ее подошвам, вылизывая каждую складочку, каждый миллиметр уставшей кожи. Я целовал её пальцы, стараясь унять дрожь во всем теле.
— Ну как ты? — спросила она, даже не глядя на меня, устало откинувшись на кресло.
— Спасибо... — выдохнул я ей в ноги. — Спасибо тебе. Спасибо, что позволила мне это. Что позволила быть частью твоей жизни даже так.
Она тихо рассмеялась, и в этом смехе не было насмешки, была только сила женщины, познавшей свою безграничную власть.
— Ты даже не представляешь, насколько ты мой, — сказала она, наконец, положив свою уставшую ногу мне на голову. — Только мой. Навсегда.
А я, замирая от счастья и благодарности, лишь крепче прижался губами к её пятке, понимая, что моя мечта стала реальностью. Она — это солнце, которое светит для всех, а я — всего лишь планета, которая вечно вращается вокруг неё, согретая её светом, даже когда он падает на других. И это и есть самое высокое счастье, которое я только мог вообразить.
***
Тот вечер начался обычно. Мы устроились на диване, я, как всегда, у её ног на пушистом ковре. Жена листала ленту, попивая вино, а я массировал её ступни, время от времени поднося их к губам и целуя подъём, пятки, каждый пальчик. Она рассеянно гладила меня по голове, пока её внимание не привлек какой-то ролик.
— Смотри, — сказала она, поворачивая экран телефона ко мне.
На экране была классическая сцена из тех, что прячут в закрытых разделах и приватных коллекциях. Уютная спальня, белоснежное бельё, и женщина — красивая, ухоженная, с длинными волосами. Рядом с ней на кровати был крупный чернокожий мужчина, чья фактурная, тёмная кожа контрастировала с её бледными бёдрами. А в углу комнаты, на коленях, сидел другой мужчина — её муж. Он не сводил глаз с происходящего на постели. В его взгляде не было ревности, только благоговение, восторг и полное принятие.
Жена молча прокрутила дальше. Ещё одно видео. Та же эстетика: красивая женщина в окружении двух мужчин. Один — любовник, сильный, уверенный, дарящий ей наслаждение. Другой — муж, который после того, как любовник уходит, подползает к ней и благоговейно целует её ноги, собирая губами капельки пота и следы недавних ласк.
— Нравится? — спросила она, останавливая видео на моменте, где покорный муж припадает к стопам жены.
У меня пересохло во рту. Я поднял на неё глаза и честно ответил:
— Да...
Она отложила телефон в сторону и откинулась на спинку дивана, задумчиво глядя в потолок. Я продолжал сидеть у её ног, боясь пошевелиться и прервать её размышления. Мои руки сами собой гладили её щиколотки.
— Интересно, каково это? — задумчиво произнесла она. — Лежать в объятиях сильного мужчины, чувствовать его руки на своём теле, его силу... А потом смотреть, как мой собственный муж ползает у кровати и смотрит на это. И не просто смотрит, а... млеет от этого.
Вместе вечером