розовые, влажные, беззащитные, полностью отданные на его суд.
Зал уже был пропитан тяжёлым запахом пота и разгорячённых девичьих тел. Ритмичные прыжки сменились новой, ещё более жестокой пыткой.
Виктор Палыч указал на высокий стальной турник и шведскую стенку в углу зала.
— Подтягивания, — коротко бросил он. — По пять раз каждая. Кто не может — висит, пока руки не отвалятся. Начинайте.
Двенадцать девочек, едва переводя дыхание, с дрожащими ногами побрели к снарядам. Пот градом катился по их лицам, по шеям, по спинам и уже давно стёк ниже — влажными дорожками по бёдрам, по ягодицам и даже между ними. Футболки прилипли к телам, некоторые задрались так высоко, что едва прикрывали нижнюю часть маленьких грудей.
Ира подошла первой. Её тонкие руки ухватились за холодный металл. Она дёрнулась раз, второй — мышцы спины и рук предательски отказывались работать. Тело, совершенно голое от талии и ниже, беспомощно закачалось в воздухе. Футболка задралась до самых сосков, полностью открывая Палычу её бледный, гладкий пах и тонкие, дрожащие ноги. Её маленькая, почти детская киска судорожно сжималась от напряжения, розовые губки слегка разошлись.
Он встал прямо за ней, прижавшись широкой грудью к её спине. Его большие, грубые, мозолистые ладони легли прямо на её голые ягодицы. Ира громко вскрикнула от неожиданности и стыда, но пальцы учителя уже крепко впились в мягкую, потную плоть, сильно подталкивая её вверх.
— Работай, Ира, работай… — низко шептал он ей на ухо, пока она пыталась подтянуться. Его руки медленно, но уверенно скользили ниже — от округлых щёчек попы к самому основанию бёдер. Когда она в очередной раз обессилела и начала сползать вниз, он подставил широкую ладонь лодочкой прямо ей под промежность. Жёсткие пальцы плотно прижались к её нежной, горячей киске, полностью накрыв гладкие губки и клитор. Ира зажмурилась, вспыхнула до корней волос и тихо застонала, но страх сорваться и упасть заставил её терпеть это грубое, интимное прикосновение. Пальцы слегка шевелились, «поддерживая», то прижимаясь сильнее к её щёлочке, то скользя по влажным складкам.
Затем настала очередь Стаси. Она пыталась справиться сама — сцепив зубы, демонстрируя всем свою упругую, уже довольно развитую попку. Мышцы напряглись, ягодицы сжались, гладкая бритая киска открылась взглядам при каждом рывке вверх. Но на третьем подтягивании силы закончились.
Палыч не заставил себя ждать. На этот раз его «помощь» была ещё более бесцеремонной. Он обхватил её крепкие бёдра обеими руками, прижимая девушку к себе, и его толстые пальцы «невзначай» прошлись прямо по самым интимным складкам. При каждом её усилии ладонь плотно прижималась к её горячей, уже заметно влажной киске, пальцы раздвигали нежные губы и скользили по чувствительной плоти, якобы создавая опору. Стася зарычала сквозь зубы от унижения, но продолжала дёргаться вверх, чувствуя, как грубая мужская рука нагло трётся о её детскую письку, прижимается к клитору и даже слегка проникает между складок.
— Стыдно должно быть за слабость, — повторял Палыч громко, чтобы слышали все, наслаждаясь тем, как девчонки вздрагивают и краснеют под его прикосновениями. — Видите, как полезно быть полностью голыми? Я сразу вижу, где у вас мышцы не работают, где киска расслаблена, а где попка зажата. Работайте!
Оля, Катя, Лена, Вика — одна за другой они подходили к турнику и проходили через его «помощь».
У Оли, когда она совсем обвисла, Палыч подхватил её под попку, а потом ладонь уверенно скользнула вперёд, полностью накрыв нежную розовую плоть. Его средний палец лёг точно вдоль её щёлочки, слегка раздвигая губки и прижимаясь к мокрому
Счастливая семья 2-я часть