— прошептал я еле слышно. — Я тебя так люблю... но ты сейчас такая... такая красивая, когда ничего не соображаешь.
Я убрал руку, включил поворотник и свернул к нашему дому. Последние пять минут дороги я просто смотрел на неё каждые несколько секунд. На её приоткрытый рот. На то, как слюна чуть блеснула на нижней губе. На то, как грудь поднимается и опускается. На то, как джинсы обтягивают её киску — я уже видел очертания половых губ сквозь тонкую ткань.
Когда я припарковался у подъезда, она даже не пошевелилась. Я заглушил мотор и долго сидел, просто глядя на неё. Сердце колотилось. Член стоял так, что было больно. В голове крутилось только одно:
«Сегодня я не просто заберу свою жену домой. Сегодня я впервые в жизни позволю себе подумать о том, чтобы поделиться ею. Хотя бы в мыслях. Хотя бы на одну ночь».
Я вышел из машины, обошёл её, открыл пассажирскую дверь. Наклонился, расстегнул ремень. Оля даже не шелохнулась. Я взял её на руки — она была лёгкой, тёплой, полностью обмякшей. Голова упала мне на плечо, губы прижались к моей шее.
— Пойдём домой, моя пьяная девочка, — прошептал я ей в волосы. — Я о тебе позабочусь. Очень хорошо позабочусь...
И понёс её к подъезду, чувствуя, как внутри меня разгорается настоящий пожар, который уже невозможно было потушить.
Я вышел из машины первым, обошёл капот и открыл пассажирскую дверь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но я его почти не почувствовал — всё тело горело изнутри. Оля сидела неподвижно, голова откинута на подголовник, губы приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Ремень безопасности всё ещё пересекал её грудь, слегка вдавливая ткань кофточки между маленькими холмиками. Куртка распахнулась, джинсы низко сидели на бёдрах, открывая тонкую полоску чёрных кружевных трусиков над поясом. Я наклонился, расстегнул ремень, и её тело чуть сползло вперёд. Я подхватил её под спину и под колени, поднял на руки.
Она была легче, чем я ожидал — горячая, мягкая, полностью обмякшая. Голова упала мне на плечо, губы коснулись шеи, и я почувствовал её тёплое дыхание. Запах вина, её духов и лёгкого пота смешался в один одурманивающий коктейль. Член снова дёрнулся в штанах, и я сжал зубы, чтобы не застонать прямо здесь, в подъезде.
Дверь подъезда была тяжёлой, я придерживал её плечом, балансируя Олю на руках. Мы уже почти вошли, когда из темноты коридора вынырнула знакомая фигура.
— О, Олег? Ты чё, жену несёшь? — голос был хриплый, с лёгкой запинкой. Антон.
Тридцать лет, высокий, крепкий, с короткой стрижкой и вечной трёхдневной щетиной. Живёт в соседнем подъезде, иногда пересекаемся у мусорных баков или в магазине. Нормальный парень, пьёт по выходным, любит футбол, иногда заходит на пиво. Я знал, что он разведён уже два года, и знал ещё одну вещь — он всегда смотрел на Олю чуть дольше, чем нужно. Когда мы здоровались во дворе, его взгляд скользил по её попке, по ногам, по груди. Он никогда не говорил ничего вслух, но я замечал. И вместо злости это всегда вызывало у меня странное, тёплое покалывание внизу живота.
Сейчас он стоял, слегка покачиваясь, в расстёгнутой куртке, сигарета тлела в пальцах. От него пахло пивом и холодным воздухом.
— Ага, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Перебрала с подругой. Не просыпается вообще.
Антон шагнул ближе, заглянул мне через плечо. Его глаза расширились, когда он увидел Олю — расслабленную, с приоткрытым ртом, с задравшейся кофточкой.
— Ебать... — выдохнул он тихо, почти благоговейно. — Какая она... красивая, когда спит.
Женечка (истории по фото из альбома)