с лёгкой щетиной и спокойной, но уверенной улыбкой — подошёл сразу:
— Хотите примерить? У нас отличные зеркала в полный рост. Позволят оценить весь образ целиком.
Вера кивнула и зашла в примерочную. Сняла платье, осталась в старом белье, потом надела новое. Ткань легла идеально — соски проступили сквозь кружево, стринги врезались между ягодиц, подчёркивая каждую линию. Она повернулась к зеркалу и замерла: тело выглядело очень соблазнительно. Грудь тяжелела, между ног становилось влажно, хоть никто к ней не прикасался.
Продавец постучал по перегородке:
— Мадемуазель, всё в порядке? Лямки поправить? Застёжку сзади? Разрешите, я помогу?
Вера, не думая, приоткрыла занавеску на ладонь.
— Да... вот здесь... сползает. Может, размер не подошёл?
Он вошёл в примерочную и задвинул за собой занавеску:
— Меня Марко зовут. Я давно занимаюсь этим делом. Просто доверьтесь мне, мадемуазель. Мы, итальянцы, понимаем толк в красоте.
Тёплые, уверенные пальцы коснулись плеча. Мужчина поправил лямку, потом скользнул ниже, якобы проверяя посадку чашечки. Большой палец «случайно» прошёлся по соску. Вера вздрогнула, но не отстранилась. Дыхание участилось.
— Вам очень идёт... — сказал он тихо. В его голосе появились бархатистые нотки. — Выглядите... опасно красиво.
Его рука опустилась к бедру. Пальцы зацепили край стрингов, чуть потянули ткань в сторону. Вера почувствовала, как воздух коснулся влажной кожи. Она стояла, не двигаясь, и глядела в зеркало на своё раскрасневшееся лицо. Губы были приоткрыты, а в глазах — влажный блеск.
Он не пошёл дальше. Просто смотрел на неё в отражении и тихо спросил:
— Нравится?
— Да... — выдохнула она, не понимая, отвечает она на вопрос о своём внешнем виде или о его нежных прикосновениях.
Он улыбнулся, отступил и вышел. Вера осталась одна. Выглянула сквозь щель. Убедилась, что Марко ушёл вглубь магазина. Через какие-то десять секунд Вера кончила, прижавшись спиной к стене. Пальцы жёстко вторглись внутрь. Глаза были закрыты. Вера хотела представить мужа, но в голове возник образ, как Муса берёт её без слов, без нежности, врываясь своим массивным органом. В тот момент она ещё не знала, что фантазии, как и сны, бывают вещими.
Утро перед коротким днём добавило Вере неуверенности. Она тщательно побрила промежность и ноги, чтобы не сверкать щетиной сквозь полупрозрачный пеньюар. Критически осмотрела себя перед зеркалом. Только тут она заметила, какими глазами на неё смотрит Саша.
Вера вспомнила, как он в прошлый раз отметил её приготовления. Пусть супруг не предъявлял претензий, но внимательный Саша точно видел мандраж жены. Вот и сейчас он ни слова не сказал, но глаза его выдавали — он очень хотел спросить, к чему именно готовится Вера. Чтобы не ждать неожиданного вопроса, Вера невинно похлопала глазками и начала сама:
— Девчонки зовут после работы потанцевать где-нибудь. У них принято раз в неделю собираться вместе. Даже Мадам Клара ходит с нами. Она говорит, что это для поддержки корпоративного духа. Ты же не против, если я немножко пьяненькая вечером приду?
Вроде это не сильно объясняло то, почему она столько времени посвятила бритью и интимной гигиене. Но, с другой стороны, они с Сашей иногда ходили по ночным заведениям, и он знал, что Вера в такие дни всегда уделяет внешности повышенное внимание.
— Да, конечно, солнышко! Потанцуйте там хорошо. Мы, как переехали, целыми днями только работаем. Нужно же иногда расслабляться... — сказал Саша.
— Спасибо, милый! Я постараюсь недолго. Люблю тебя, малыш! — сказала Вера вслух, а про себя подумала: «Знал бы ты, какие нам танцы предстоят!»
...
Привычный уже, далеко не новый автобус привёз команду юридического департамента на знакомую стоянку заброшенного завода. Коллеги начали переодеваться в «рабочую» одежду, когда у Веры возник вопрос:
Сладкие...