Сабиной, и он не хочет один домой возвращаться. Я растерялся, но согласился.
Когда мы вместе вошли нас встретила Сабина и немного удивилась, она была в домашнем халате, волосы в небрежном хвосте. После взглянув мне в глаза она повеселела. Увидев ее радость Макс тоже повеселел.
Пока мы с Максом пили пиво в гостиной, она редко заходила. Только один раз когда Макс ушел в туалет быстро подбежала, ударила меня кулачком в плечо и сердито прошептала:
— Где моё фото?
— Будет тебе фото — ответил я, тоже полушёпотом. — Не сейчас же.
— Смотри у меня... Я очень плохая в гневе - сказала она с обиженным личиком и убежала обратно в спальню.
Тем же вечером, когда я был у себя она снова напомнила. Я сфотографировался сначала в трусах, фотография получилась хорошей, брутальный взгляд, мускулы все напряжены, пресс на животе отчетливый 8 кубиков, руки накаченные и в позе бодибилдера. Но ей не понравилось так я был в семейных трусах.
— Да пофиг – с этими словами снял трусы и снов в той же позе, но без трусов, но уже с полу стоячим членом, с большой головкой (я обрезан) и толстым стволом покрытый венами. Отправил. Ответа долго не было.
Ночью, когда я уже почти заснул, зазвонил телефон. Сабина. Голос — едва слышный шёпот, дрожащий от возбуждения.
— Скажи... ты хотел дописать, но не дописал - что бы ты хотел сделал со мной?
Я вышел на кухню, закрыл дверь, закурил и низким, чуть хриплым голосом начал медленно рассказывать:
— Представь... Я прихожу к тебе поздно вечером. Ты дома одна. Только что из душа. Волосы влажные, по шее и плечам стекают капли. На тебе тонкий халат, под которым — ничего. Ткань слегка прилипает к ещё горячей коже.
Я медленно подхожу. Беру тебя за руки, притягиваю к себе и крепко обнимаю. Чувствую, как твои тяжёлые груди прижимаются к моей груди. Мои ладони сразу спускаются ниже — жадно обхватывают твою большую, сочную жопу. Сжимаю её сильно, пальцы тонут в мягкой, упругой плоти. Прижимаю тебя пахом к своему животу, чтобы ты почувствовала, как я уже твёрдо стою.
Начинаю целовать тебя — медленно, в щёки, в нос, в закрытые глаза. Потом нахожу твои губы. Размыкаю их языком и целую глубоко, жадно, в засос. Покусываю нижнюю губу, высасываю каждый твой вздох. Ты уже дрожишь.
Одной рукой я спускаюсь между твоих ног. Пальцы аккуратно раздвигают горячие, влажные губки. Один палец медленно входит в тебя — ты такая мокрая, что он сразу скользит глубоко. Я кручу им внутри, собираю твою влагу, а потом тем же мокрым пальцем начинаю массировать твою тугую попку, медленно надавливая, проникая чуть глубже. Ты стонешь мне в рот, бёдра рефлекторно двигаются, пытаясь насадиться на мой палец. Но я дразню — вытаскиваю его и отстраняюсь.
Ты тянешься за поцелуем, но я не даю. Хватаю тебя за волосы, наматываю мокрую косичку на кулак и резко, но уверенно опускаю тебя на колени прямо посреди холла.
Ты смотришь на меня снизу вверх — глаза туманные, губы приоткрыты, халат полностью распахнут. Твои большие, тяжёлые сиськи свободно висят, соски тёмные и твёрдые. Ты дрожащими руками стягиваешь с меня брюки, потом трусы. Мой толстый, венозный член тяжело выскакивает тебе в лицо.
Ты сразу начинаешь целовать его — по стволу, по головке, причмокивая, облизывая. А потом жадно заглатываешь. Глубоко. Слюни текут по подбородку. Ты сосёшь так отчаянно, будто пытаешься проглотить меня целиком. Я держу тебя за волосы и начинаю сам двигать бёдрами, медленно трахая тебя в рот. Ты давишься, но не останавливаешься — только
Вынужденно-служебный роман или ночи с врагом. Часть 3.