Когда вернулся, я уже спешно собирался. Поцеловал Сабину в щёку — горячую, чуть влажную — и почти выбежал из квартиры.
Дверь за мной закрылась. В подъезде я остановился, прислонился спиной к холодной стене и глубоко вдохнул.
Сердце колотилось. В голове крутились её слова, её взгляд, её тело. И я уже знал: это только начало.
Следующие дни я старался не думать о Сабине. Получалось отвратительно.
Утром в кабинете Макс сидел с серым похмельным лицом, уткнувшись в монитор, и бурчал что-то про «вчера перебрал». Я кивал, делал вид, что всё нормально, а сам то и дело проваливался в воспоминания: её запах, тяжесть грудей, прижатых к моей груди, жар тела и тот влажный, голодный взгляд, от которого кровь до сих пор приливала ниже пояса.
Работа спасала. Я пропадал на объекте, орал на прорабов, мерил, считал, подписывал. Но стоило вечером вернуться в квартиру на пятом этаже, как мысли снова и снова возвращались к ней. К тому, как она прижималась ко мне на кухне. К тому, как её большая круглая жопа колыхалась под тонким платьем. К тихому, почти сломанному: «Мне уже двадцать девять... вся молодость исчезает».
Через неделю мы случайно столкнулись в магазине у дома. Я забежал за презервативами — в нашей холостяцкой квартире девушки появлялись регулярно, приходилось время от времени закупаться.
— Привет, Марат, — услышал я знакомый низкий голос.
Я обернулся с пачкой в руке. Она улыбнулась — лукаво, с искрой.
— Молодец, что предохраняешься. А то всякие потаскухи со своими букетами болезней...
— А.. это не мне, это ребятам - я растерялся, и зачем-то соврал, мы одновременно весло рассмеялись. Мы вышли из магазина вместе. Я забрал у неё тяжёлые пакеты, и мы медленно пошли к нашему корпоративному дому.
— После того вечера я долго не могла уснуть, — тихо сказала она. — Так полегчало... Особенно после того, как ты меня обнял. Макс уже давно так не обнимает.
— Пожалуйста, — усмехнулся я. — Обнимать — это я умею.
Она рассмеялась, достала телефон и попросила мой номер.
— Будем переписываться, с тобой весело, а мне скучно – сказала она
Когда мы дошли до подъезда, она быстро поцеловала меня в щёку — влажно, горячо, задержавшись на секунду дольше, чем нужно, — и крепко сжала пальцы моей руки.
С того момента всё изменилось.
Мы начали переписываться. Сначала невинно. Потом всё смелее. Она присылала фото: то на кухне в халате, то с сыном, а иногда просто селфи с чуть расстёгнутым воротом. Я осыпал её комплиментами, которых она годами не слышала. Через неделю я уже смело попросил ее фото в купальнике, конечно же она не отправила и отвертелась от моих убедительных просьб.
Однажды днём в офисе пришло сообщение:
«Ты же хотел фото в купальнике?»
Я ответил, что сгораю. Она поставила условие – фото за фото, я должен отправить ей фото в стрингах в ответ.
Через пять минут на экране ноутбука появилось её отражение в зеркале. Белое кружевное бельё почти сливалось с белоснежной кожей. Тяжёлые груди свободно обвисали, тёмные крупные соски чётко проступали. Тонкая талия, мягкое пузико, широкие бёдра и кружевные трусики, которые почти ничего не скрывали. Я смотрел на это фото, а в двух метрах от меня спокойно работал её муж.
Она прислала ещё одно сообщение: «Ну как?»
Я начал писать ответ — горячий, откровенный, почти грязный, я начал как бы я хотел ее. .., - но в этот момент Макс вдруг встал и направился ко мне. Я быстро отправил недописанное и закрыл чат.
Макс подошел и позвал меня к нему домой «просто пива попить». Якобы они вчера поругались с
Инцест с сестрой