будто всё происходящее было заранее предусмотрено. Света отметила женским взглядом дорогой костюм, аккуратные руки, уверенную осанку. Но больше всего — взгляд. Не оценивающий, не липкий. Внимательный и холодный, словно он сначала фиксирует, а уже потом решает, что с этим делать.
— Простите, я не заметила... — сказала она чуть поспешно и машинально убрала ногу.
— Ничего, — ответил он негромко. Голос оказался низким, ровным. — Здесь легко потерять ориентацию.
Он кивнул в сторону пейзажа, словно именно он был причиной столкновения. Светлана почувствовала лёгкое облегчение. Он не делал из этого момента неловкость, не задерживал её извинения дольше, чем нужно.
— Вам нравится? — спросил он, продолжая смотреть на картину.
— Да, — ответила она почти сразу. — Он... честный. Не пытается понравиться.
Он посмотрел на неё внимательнее, будто это короткое объяснение сказало о ней больше, чем длинная речь. Потом перевёл взгляд на скульптуру.
— А Деметра, греческая богиня? — сказал он. — Она сильнее.
Светлана удивилась — не столько его словам, сколько тому, как уверенно он назвал её по имени.
— Она настоящая, — сказала она после паузы. — Не красивая в привычном смысле. Но от неё не хочется отойти.
— Потому что она про постоянство, — спокойно заметил он. — Про то, что принадлежит земле, а не людям.
Светлана поймала себя на том, что слушает его внимательно. Он говорил без нажима, без желания произвести впечатление. Как будто просто делился наблюдением.
— Вы пишете об этом? — спросил он, кивнув на бейджик.
— Да. Я корреспондент, — ответила она и почти автоматически назвала факультет. — У меня задание.
Он кивнул, словно это что-то подтверждало.
— Тогда вам здесь будет интересно.
Он представился. Виктор Сергеевич, бизнесмен, а здесь — просто меценат, который помогает молодым художникам и скульпторам.
Виктор Сергеевич достал визитку и протянул ей. Бумажную, плотную. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и это касание оказалось неожиданно ощутимым.
— Если понадобится комментарий или помощь, — сказал он, — звоните.
Он не стал ждать ответа. Просто чуть кивнул и отошёл, растворяясь среди людей так же спокойно, как и появился.
Светлана осталась стоять у скульптуры, с визиткой в руке. Она снова посмотрела на Деметру и вдруг подумала, что некоторые встречи тоже похожи на землю. Они не бросаются в глаза, но производят впечатление.
Светлана постепенно включилась в работу. Она достала фотоаппарат, делала фотографии, ловила ракурсы, записывала короткие комментарии. Подходила к художникам, задавала вопросы, слушала не всегда уверенные ответы. Кто-то говорил слишком много, кто-то — заученными фразами. Материал постепенно накапливался, и внутри появлялось то самое чувство: уже есть из чего собрать текст.
Она поймала себя на том, что устала. В какой-то момент просто пошла вдоль зала уже без цели, позволяя себе несколько минут тишины.
Так она снова оказалась возле Деметры.
Скульптура стояла там же — неподвижная, тяжёлая, словно вообще не имела отношения к этой выставке и этим людям. Рядом оказался автор. Валентин. Высокий, сутуловатый, с угрюмым лицом и руками, спрятанными в карманы. Он смотрел куда-то мимо, будто заранее устал от всех возможных разговоров.
Светлана всё же подошла. Представилась, сказала, что пишет материал для университетского издания. Спросила о замысле, о том, почему именно Деметра.
Он ответил коротко. Сухо. Несколько фраз, больше похожих на отговорку, чем на интервью. На уточняющие вопросы лишь пожал плечами. В его молчании не было высокомерия — скорее закрытость, нежелание делиться тем, что для него слишком личное.
Светлана поблагодарила и отошла. Внутри осталось лёгкое разочарование. Скульптура казалась ей живой, наполненной смыслом, а человек, который её создал, будто прятался от собственного труда.
Она ещё раз посмотрела на Деметру. Та оставалась прежней. Спокойной. Терпеливой. Не
Я стала лесбиянкой!