спускаются к груди, сжимают грубо, теребят соски, тянут, пока она не застонет. Она выгибается, ее попка прижимается к его паху, чувствуя твердость члена сквозь ткань. Зеленые глаза полуприкрыты, страсть в них разгорается, губы приоткрыты, дыхание сбивается. Я ускорил движения рукой — вверх-вниз, крепче сжимая у основания, другой рукой сжал яйца, массируя. В голове сцены накатывали волнами: профессор укладывает её на полок, раздвигает ножки широко, её киска раскрывается, розовая, влажная, кустик волос намок от пота и соков. Он входит одним толчком — грубо, глубоко, его толстый член растягивает её стенки, ударяется о шейку. Её стоны — низкие, хриплые, как в аудио: "Было хорошо, очень хорошо". Зелёные глаза закатываются от удовольствия, губы приоткрыты в крике, тело выгибается, бёдра дрожат, она течет, хлюпает под ним. Макар смотрит из угла, его грубая сила добавляет напряжения — он не трогает, но его глаза пожирают ее, рука под повязкой дергается, как будто он сам готов войти. Она замечает, заводится сильнее, стонет громче, представляя, как оба берут ее, по очереди, заполняя каждую дырочку.
Вода стекала по мне, смешиваясь с потом, член пульсировал в руке, головка блестела, вены набухли до предела. Я представил, как она кончает — кричит, сжимается вокруг него, бедра дрожат, влага брызжет, стенки пульсируют, выдавливая его оргазм. Её страсть — не для меня сейчас, но от этого возбуждение било ключом.
Кончил резко — волна накрыла, тело содрогнулось, семя брызнуло на ванну мощными струями, смываемое водой, но я продолжал дрочить, выжимая последние капли, стоны вырвались из горла, глухие под шумом душа, хриплые, как её крики в бане. Я прислонился к стене, тяжело дыша, пар обволакивал, как её объятия, член все еще подрагивал, чувствительный.
Вытерся, вышел в номер. Андрей ещё не вернулся. Лег на кровать, написал ей: "Прослушал. Посмотрел фото. Возбудился до предела, кончил в душе, представляя тебя с ним. Ты невероятная."
Светлана пришла на выставку без лишних ожиданий. Обычное задание от факультета журналистики, очередной выезд «в поле», где нужно собрать впечатления, поговорить с кем-то из организаторов и потом аккуратно сложить всё в текст. Выставка молодых талантов, новое пространство, много лиц, которые ещё не решили, кем именно хотят быть.
Она сдала пальто в гардероб, на секунду задержалась у зеркала, поправила волосы и вошла в зал. Там было светло и немного шумно. Голоса смешивались, шаги звучали приглушённо, в воздухе стоял запах краски и вина. Люди двигались медленно, будто каждый боялся выглядеть слишком простым или, наоборот, слишком вовлечённым.
Светлана шла вдоль стен, не доставая блокнот. Она всегда сначала смотрела, позволяла себе просто быть внутри происходящего. Картины сменяли друг друга — дерзкие, громкие, уверенные в собственной важности. Ей это быстро наскучило. Она искала не эффект, а паузу.
Один пейзаж её остановил. Спокойный, почти выцветший, с неуверенной линией горизонта. В нём было что-то недосказанное, словно художник намеренно не стал договаривать. Светлана смотрела и ловила себя на том, что дышит медленнее. Такие работы не требовали внимания — они его принимали.
Рядом стояла скульптура Деметры. Тяжёлая, земная, без изящества. В ней не было мягкости, но была сила — спокойная и терпеливая. Светлане она понравилась сразу. Эта богиня не обещала и не утешала, она просто была. И этого оказалось достаточно.
Светлана сделала шаг назад, пытаясь увидеть пейзаж и скульптуру вместе, поймать между ними связь. И в этот момент почувствовала под ногой чужую ногу.
Она резко обернулась, уже готовая извиниться, ощущая привычную неловкость. И только потом подняла глаза.
Он стоял слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность, и в то же время так спокойно,
Сьюзи ищет Хозяина. ГЛАВА 4. Вайлент-стрит