Света слегка улыбнулась, уже предугадывая мой вопрос:
— Да те же, что и всегда. Осенние.
Она положила голову мне на плечо, всё так же тихо добавив:
— И пойду без трусиков. Хочу... вот такое состояние завтра почувствовать.
И вот наступило завтра...
Тёплый воздух, золотистый свет — тот редкий день, когда юбка на женщине живёт своей жизнью.
Магазин пах кожей, воском для паркета и чуть уловимым, сладковатым ароматом. Он вошёл через минуту после Светланы, как договаривались, делая вид, что они не вместе. Притворился заинтересованным мужскими ботинками в дальнем углу.
Продавец — молодой, лет двадцати, с аккуратной стрижкой и слишком уверенной улыбкой — уже парил рядом со Светой. Она стояла у зеркала в короткой облегающей юбке.
И вот он — зритель. Сердце колотилось не от страха разоблачения, а от предвкушения спектакля, режиссёром которого я, в каком-то смысле, и был.
Света примерила первые туфли — высокие, на шпильке. Присела на пуфик, подставив ногу продавцу. Юбка, и без того короткая, задралась ещё выше. Продавец, опускаясь на колено, чтобы помочь с пряжкой, замер на долю секунды. Его взгляд, профессионально-отстранённый, вдруг упёрся в одну точку. В то место, где край юбки встречался с тенью между её бёдер.
Я, глядя под углом, ничего не видел с такого расстояния но продавец, точно увидел всё. Увидел аккуратный, тёмный треугольник волос на фоне бледной кожи. Чёткий, намеренный, будто выставленный на витрину товар. Это была не случайная вспышка. Это была демонстрация. Медленная, на три секунды, не больше. Потом она так же естественно поправила юбку.
Продавец откашлялся, его уши покраснели. Он возился с пряжкой уже без былой ловкости. Света смотрела куда-то поверх его головы, лёгкая улыбка играла на её губах.
— Примерьте ещё вот эти, — голос продавца звучал чуть выше обычного. Он вскочил и направился к стеллажу, стараясь скрыть внезапную озабоченность в брюках.
Вторая пара. Она снова села. На этот раз она откинулась на спинку пуфика, расставив ноги чуть шире, чем того требовал процесс обувания. Продавец, снова на коленях, оказался прямо перед ней. Его дыхание участилось. Он не мог не смотреть. Он и не отводил взгляд, делая вид, что изучает посадку туфли на пятке.
По моему телу разливалась знакомая, горькая волна. Возбуждение — да, оно было. Яркое и жгучее.
Мой член напрягся, упираясь в ткань брюк. Я возбуждался не от вида продавца, а от её смелости, от её публичной наготы, которая была тайным посланием только для него. От того, что она так уверенно управляла вниманием другого мужчины, превращая его в инструмент их игры.
— Они... они идеально сидят, — проговорил продавец, его голос срывался. Он всё ещё не поднимался с колен, будто заворожённый близостью и тем, что ему позволили увидеть.
— Мне тоже нравятся, — томно протянула Светлана. — А можно скидку для постоянного клиента?
Он, заплетаясь, пообещал личную скидку в десять процентов. Нет в пятнадцать процентов, такой красивой девушке. Сделка была заключена. Не только на туфли.
Оплачивая покупку на кассе, она обменялась с продавцом долгим, понимающим взглядом. Тот сглотнул и протянул визитку вместе с коробкой. «Если что-то не подойдёт... звоните в любое».
На улице они встретились взглядами. Светлана сияла — не от туфель, а от адреналина, от принятого риска, от своей власти. Игорь молча взял у неё тяжёлую коробку.
— Ну как? — спросила она, когда они отошли от витрин.
— Он тебе визитку дал, — сказал Игорь, и в его голосе не было упрёка. Был нейтральный, констатирующий тон.
— Да, — она улыбнулась, хитрая, как кошка.— Она взяла меня под руку и прижалась. — Тебе понравилось
Нинка и Светка