— Я безумно тебя люблю, мам, — прошептал Саша ей в волосы, голос дрогнул. — Больше, чем кого-либо на свете. И я сделаю всё, чтобы ты снова могла дышать спокойно.
Вика кивнула, не в силах ответить. Она просто стояла в его объятиях, вдыхая его запах, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и сильно под её щекой. Минуты растянулись в вечность — тёплую, спасительную, почти священную.
Наконец Саша чуть отстранился, но не отпустил её совсем. Его ладони легли ей на плечи, взгляд стал загадочным, почти лукавым.
— У меня... есть идея, — сказал он тихо, но в голосе прозвучала странная, новая нотка. — Одна очень хорошая идея. Но мне нужно час. Максимум полтора. Подожди меня здесь. Не уходи никуда. Я съезжу в DNS и вернусь.
Вика подняла на него мокрые глаза, пытаясь прочитать что-то в его лице. Но Саша только мягко улыбнулся и поцеловал её в лоб — долго, нежно, почти благоговейно. Тепло его губ осталось на коже, как обещание.
— Доверься мне, — прошептал он. — Пожалуйста.
Утро следующего дня встретило Вику ледяным дыханием ноября, которое пробиралось под тонкий кашемир пальто и дальше — под юбку, где не было ничего, кроме тончайших чулок с кружевными резинками. Она стояла перед зеркалом в туалете офиса, и её отражение казалось ей чужим: высокая, статная женщина с тяжёлой грудью, которая едва заметно колыхалась под блузкой, с тёмными волосами, собранными в строгий узел, и глазами, в которых уже не было вчерашней королевской уверенности. Только глубокая, почти физическая усталость и тонкая, непрекращающаяся дрожь. Без нижнего белья она чувствовала себя голой даже в одежде — прохладный воздух офиса касается гладко выбритой кожи лобка и нежных, всё ещё чувствительных складок при каждом шаге, при каждом движении бёдер. Саша пообещал помочь. Это единственное, что сейчас держало её на плаву — крошечная, тёплая искра надежды посреди океана стыда.
Она пришла в офис раньше обычного, надеясь раствориться за своим столом до прихода подруг. Но они уже ждали. Катя, Люба и Оксана стояли у кофемашины, словно случайно, но их взгляды сразу нашли её — острые, хищные, полные сладкого предвкушения.
— О, вот и наша послушная девочка, — протянула Люба, медленно подходя ближе. Её пышные формы колыхались под тонкой блузкой, рыжеватые волосы были распущены. — Покажи нам, как ты выполнила домашнее задание.
Вика замерла. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его слышно в тихом утреннем офисе. Она оглянулась — кабинет был ещё пуст, но это ненадолго.
— Пожалуйста... не здесь, — прошептала она, голос дрожал.
Катя улыбнулась и кивнула в сторону небольшой пустой переговорной рядом с кофемашиной.
— Заходи. Быстро. Иначе мы прямо здесь, у всех на виду.
Вика вошла первой. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком. Свет был приглушённым, воздух — тёплым и спёртым. Подруги встали полукругом. Люба скрестила руки на груди.
— Юбку вверх. Медленно. Покажи нам, какая ты сегодня хорошая.
Пальцы Вики дрожали, когда она взялась за подол узкой юбки-карандаш. Ткань поползла вверх — сначала открылись края чулок, затем атласные подвязки, а потом... ничего. Гладкая, нежная кожа лобка, слегка припухшие половые губы, уже начавшие блестеть от невольного, стыдного возбуждения. Она стояла, задрав юбку до талии, полностью открытая.
— Прогнись, — тихо скомандовала Оксана, голос её был мягким, почти ласковым, но в глазах горел огонь.
Вика наклонилась вперёд, упираясь ладонями в стол. Пышные ягодицы раскрылись, открывая всё — и гладкий холмик лобка, и розоватые, ещё чуть припухшие складки, и тёмный, сжатый анус. Воздух холодил обнажённую кожу. Она чувствовала, как подруги смотрят —
тайные удоволдьствия Шурочки