обжёг щёки горячим румянцем, но она не сопротивлялась. Руки сами потянулись к его брюкам. Ткань была тёплой от тела. Когда она освободила его член — тяжёлый, уже набухший, с пульсирующей веной вдоль ствола, — в носу ударил неприятный запах немытого члена. Она закрыла глаза и взяла его в рот. Медленно, глубоко, чувствуя, как головка скользит по языку, заполняя всё пространство. Виктор застонал низко, запустив пальцы в её волосы.
Она работала молча. Язык кружил вокруг головки, губы плотно обхватывали ствол, создавая тугое, влажное кольцо. Слюна стекала по подбородку, капала на блузку. Она слышала собственное прерывистое дыхание, влажные чавкающие звуки, которые наполняли маленькую комнату. Виктор толкался в её горло — не грубо, но настойчиво, заставляя её сглатывать, принимать его глубже. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Внутри неё всё кричало от унижения, но тело, предательское тело, отозвалось знакомым теплом между ног. Соски напряглись под кружевом бюстгальтера, низ живота сладко заныл.
— Вот так... хорошая девочка, — выдохнул он, ускоряя движения. — Ты иогда так красиво кричала... а теперь молчишь. Но рот у тебя... божественный.
Он кончил быстро, глубоко, заливая её горло густыми, горячими струями. Вика сглотнула всё, не отрываясь, чувствуя солоноватый, чуть горьковатый вкус на языке. Когда он наконец отпустил её волосы, она откинулась назад, тяжело дыша, вытирая рот тыльной стороной ладони. Виктор застегнул брюки и улыбнулся, довольный.
— До завтра, Вика. И не опаздывай.
Он ушёл. Она осталась одна в переговорной, сидя на ковре, с мокрыми глазами и пульсирующим жаром между ног. Стыд был таким густым, что казалось, его можно было резать ножом.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Саши.
«Мам, мне с неизвестного номера пришло несколько видео. Отвратительные. Там... женщина, очень похожая на тебя. Я не знаю, что делать. Это какая-то ошибка? Приезжай ко мне вечером, пожалуйста. Я в студии. Нужно поговорить».
Сердце Вики остановилось на мгновение, а потом забилось так, что в ушах загудело. Она ответила дрожащими пальцами: «Приеду вечером. Ничего не делай. Жди меня».
Она едва успела привести себя в порядок, сесть за рабочее место, когда телефон снова ожил. Николай. Люба, конечно, была в курсе — Вика уже понимала правила этой новой, страшной игры. Сообщение было коротким и недвусмысленным: «Переговорная. Сейчас. Хочу повторить корпоратив».
Она пошла снова. Вторая встреча была короче, но ещё более унизительной. Николай был грубее. Он сразу прижал её к столу, заставил встать на колени и взять его в рот. Она сосала молча, слёзы текли непрерывно. Его руки крепко держали её за голову, толкая глубже, пока он не кончил с низким рычанием. Она проглотила и всё. Когда он ушёл, Вика долго стояла у окна, глядя на падающий снег за стеклом, и пыталась дышать ровно. Губы горели, горло саднило, а внутри разливалась тяжёлая, вязкая пустота.
Перед самым уходом домой её остановили подруги. Они ждали у лифта — все трое, красивые, уверенные, с тем самым блеском в глазах, который Вика теперь так хорошо знала.
— Ну что, наша королева отсоса? — сладко протянула Люба, обнимая её за талию. — Мы слышали, ты сегодня два раза отлично поработала. Виктор и Николай в восторге. Говорят, у тебя талант.
Катя хихикнула, проводя пальцем по её щеке.
— А мы вот посмотрели видео... ты так красиво на коленях выглядишь. Прямо прирождённая.
Оксана молчала, но её взгляд был острым, как бритва.
Люба наклонилась ближе, почти касаясь губами уха Вики.
— Завтра с утра приходишь без нижнего белья. Совсем. Чулки можно оставить — мы любим, когда ты в чулках. Много не кушай — чтобы животик был плоский и красивый.
Мария Николаевна или просто Манюня