упала, обнажая её грудь — загорелую, с тёмными, уже налившимися сосками. Руслан не заставил себя ждать.
Он наклонился и буквально набросился на её грудь. Его губы с жадностью впились в один сосок, втягивая, посасывая, покусывая. Язык описывал круги вокруг набухшей вершинки, то лаская, то дразня. Рука тем временем занялась вторым соском — сжимала, тянула, играла с ним, доводя до твёрдости камешка. Катя откинула голову назад, подставив лицо солнцу, и тихо застонала. Её тело само выгибалось навстречу его ласкам. Через несколько минут, когда её дыхание стало совсем частым, а бёдра начали непроизвольно двигаться в поисках опоры, Руслан оторвался от её груди.
Он быстро, одним движением, стянул с себя мокрые плавки и отбросил их в сторону. Его член выскочил наружу — уже полностью твёрдый, длинный, с набухшей тёмной головкой, блестящей на солнце. Катя не стала ждать приглашения. Её рука, словно живущая своей жизнью, легла на его член.
Пальцы обхватили горячий, пульсирующий ствол и начали двигаться — сначала медленно, изучающе, потом всё быстрее, увереннее. Она надрачивала ему, глядя прямо в глаза, и в её взгляде читалось уже не смущение, а тёмный, животный голод. Руслан откинулся назад, опираясь на локти, и отдался ощущениям. Его глаза были полуприкрыты, на губах играла довольная, хищная улыбка. Волны мягко покачивали таблетку, создавая иллюзию невесомости, и это придавало происходящему особую, сюрреалистическую остроту.
Насладившись её рукой, он наконец пошевелился. Его пальцы скользнули к её бёдрам, затем к трусикам купальника. Он не стал их снимать — просто отодвинул мокрую ткань в сторону, обнажая гладко выбритую, уже влажную плоть. Пальцы нырнули внутрь, нащупали клитор — твёрдый, набухший до предела, — и начали массировать его круговыми движениями. Катя ахнула, её бёдра дрогнули, подаваясь навстречу. Он играл с ней несколько минут, доводя до исступления, чувствуя, как её смазка обильно течёт по его пальцам. Потом он убрал руку, лёг на спину, раскинувшись на скользкой поверхности, и, глядя на неё снизу вверх, скомандовал низким, хриплым голосом:
— Садись.
Катя не колебалась ни секунды. Она приподнялась над ним, держась за его плечи для равновесия. Одной рукой она направила его член к своему входу, чувствуя, как головка упирается в горячую, влажную плоть. Потом медленно, с замиранием сердца, начала опускаться.
Она садилась на него плавно, но неумолимо, сантиметр за сантиметром принимая в себя его длину и толщину. Когда он вошёл до упора, уткнувшись головкой в матку, она замерла на мгновение, привыкая к этому ощущению абсолютной, космической полноты. Её глаза были закрыты, рот приоткрыт в беззвучном стоне. Потом она начала двигаться. Сначала медленно, пробуя, как он скользит внутри, как её стенки сжимаются вокруг него. Потом быстрее, смелее, задавая свой ритм. Её бёдра поднимались и опускались, вбивая его член в самую глубину. Мокрая ткань трусиков, так и оставшаяся сдвинутой в сторону, только добавляла остроты, контрастируя с нежностью открытой плоти.
Руслан лежал под ней, наблюдая за этим представлением. Его руки легли ей на талию, потом скользнули на грудь, сжимая и поглаживая. Он смотрел, как она скачет на нём, как её лицо искажается от наслаждения, как солнечные блики играют на её мокрой коже. Волны мерно покачивали их, добавляя движениям особую, плавную чувственность. Тишина нарушалась лишь их участившимся дыханием, тихими стонами Кати и ритмичным плеском воды о надувные борта таблетки. Она двигалась на нём, вбивая его член в себя с нарастающей страстью, но Руслану этого показалось мало. Он мягко, но настойчиво взял её за бёдра и помог перевернуться.
Теперь она стояла на коленях на скользкой поверхности таблетки, вцепившись руками в края, а он
Случай в тренажерном зале