одеялом. Веки слипались. Мысли путались, превращаясь в кашу.
Сквозь эту кашу пробилась одна, последняя:
«Переборщил с порцией грибов... Надо было меньше... И её бы убрать... На свою кровать...»
Я попытался пошевелиться. Освободил одну руку — она выскользнула из-под её колена, когда Аня во сне чуть сместилась. Рука была ватной, не слушалась, но я всё же отодвинул её бедро в сторону. Теперь можно было встать. Отнести её на кровать. Укрыть. Чтобы утром она проснулась там, а не здесь.
Но сил не было.
Совсем.
Я подумал: «Сейчас... минутку отдохну... и сделаю...»
Мир поплыл. Краски потускнели, звуки исчезли. Я закрыл глаза — и провалился в темноту.
Рука так и осталась лежать на её бедре. А член — у неё во рту.
Мы уснули вместе. В одной позе. На мокрой простыне. Она — с моим членом в губах. Я — с мыслью, что переборщил.
Утро будет тяжёлым. Но это будет уже утром.
Глава 6.
Я проснулся от того, что не мог дышать.
Что-то тяжёлое лежало на моей груди, придавливало, не давало вздохнуть. Я открыл глаза — и увидел Аню. Она спала на мне, животом на моём, разметавшись во сне. Её голова покоилась на моём левом бедре, а правая нога была согнута и откинута в сторону — в полусне она раздвинулась, и я видел всё. Её розовую киску, влажную, припухшую. Маленькие половые губы, чуть разомкнутые, с блестящими каплями внутри. Тёмный треугольник волос на лобке, аккуратный, мягкий, блестящий от вчерашних соков. А чуть выше — круглая попка, расслабленная, раздвинутая позой, и между её половинок виднелся крошечный, нежно-розовый анус, сжатый, но доступный.
И мой член — у неё во рту.
Я замер, боясь дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Я смотрел на неё — сверху вниз, потому что она лежала на мне, и её киска находилась прямо напротив моего лица. В нескольких сантиметрах. Я чувствовал запах. Тот самый — сладкий, острый, женственный, который ударил мне в ноздри, когда она нависала надо мной ночью. Сейчас он был сильнее. Насыщеннее. Будто её тело продолжало работать даже во сне, выделяя соки, пахнущие возбуждением.
Я хотел впиться губами в её пирожочек. Прямо сейчас. Уткнуться носом в её киску, вдохнуть поглубже, засунуть язык между её половых губ, собрать эти сладкие капли. А потом — выше. К попке. К этому маленькому розовому колечку. Запихнуть язык внутрь, почувствовать, как она сожмётся, дёрнется во сне, но не проснётся.
Мой член дёрнулся у неё во рту. Она чмокнула, автоматически проводя языком по головке.
Я лежал, смотрел на её киску, нюхал её запах — и ненавидел себя за то, что хочу её так, как не должен хотеть сестру. И одновременно понимал, что не остановлюсь. Что сегодня ночью я попробую грибы сам. И сделаю с ней всё, что захочу. Липкими губами. Жадным языком.
Я лежал и не дышал.
Первая мысль была — паника. Бабушка. Если она зайдёт — всё. Конец. Она закричит или вызовет полицию, или просто выгонит меня, или… я не знал, что будет, но знал — нельзя, чтобы она увидела.
Вторая мысль — Аня. Если она проснётся сейчас, с моим членом во рту — она закричит. Она ничего не помнит, это я знал точно — грибы стирают память. Но если она откроет глаза и увидит…
Я начал осторожно вытаскивать член. Миллиметр за миллиметром. Головка выскользнула с тихим влажным звуком. Я замер. Аня зачмокала во сне, нахмурилась, но не проснулась.
Я перевёл дыхание.
Надо было убрать всё. Быстро. Пока она не проснулась, пока бабушка не встала.
Но вместо этого я замер и посмотрел на неё. На её киску — влажную, розовую, нежную
Как мой батя подогнал мне шлюху