язык высунут. И первая горячая струя ударила прямо ей на язык.
Аня вздрогнула. Её глаза распахнулись — в них читалось чистое, детское удивление. Будто она не знала, что член должен выпускать что-то горячее. Будто это было для неё откровением. Она оторвалась от моего паха, подняла голову — и в этот момент вторая струя ударила ей прямо в лицо.
Сперма попала на щёку, на губы, на край носа. Она замерла на мгновение, приоткрыла рот от неожиданности, и третья струя попала прямо ей на язык. Она сглотнула — жадно, быстро — и её глаза снова загорелись тем диким огнём.
Она поняла. Ей понравилось.
Она снова наклонилась и поймала ртом следующие струи. Четвёртую, пятую — я уже не считал. Она втягивала их в себя, сглатывала, не давая упасть ни капле. Её щёки втягивались, когда она всасывала сперму прямо из головки, а глаза были закрыты от удовольствия.
Потом струи кончились. Но Аня не остановилась.
Она держала мой член во рту, плотно обхватив губами, и начала двигаться к основанию — медленно, с усилием, будто хотела выдавить из него всё до последней капли. Её губы скользили от основания к головке, выжимая остатки, как выжимают зубную пасту из тюбика. Я почувствовал, как её язык подцепил ещё немного спермы из головки и утянул в рот.
Она подняла голову. Её рот был полон — щёки раздулись, из уголка губ вытекла прозрачная нитка слюны, смешанной со спермой. Она посмотрела на меня — и медленно, с какой-то кокетливой жестокостью, приоткрыла рот.
Вся жижа выплеснулась наружу. Густая, белая, тёплая — она потекла по её нижней губе, упала на мой член, на лобок, потекла вниз к животу, к корням волос на лобке. Я чувствовал, как она растекается по моей коже — горячая, липкая.
Аня замерла на мгновение, глядя на это. А потом стала вдыхать.
Она втянула носом аромат моей спермы — резкий, солоноватый, запах секса и возбуждения. Её ноздри раздулись, глаза закатились, и она издала глубокий, протяжный стон — будто этот запах был лучшим, что она когда-либо нюхала.
А потом она начала вылизывать.
Она наклонилась и провела языком по моему лобку — широко, жадно, собирая густую белую жидкость с кожи, с волосков, из каждой складочки. Я чувствовал, как её язык скользит по мне, как она собирает сперму в рот и глотает — с удовольствием, с наслаждением, причмокивая.
Потом переключилась на член. Она взяла его в рот целиком, высунула язык и облизала ствол — снизу доверху, собирая каждую каплю, которая стекла по нему. Вылизала головку — особенно тщательно, задерживаясь в каждой складочке. Потом опустилась к яйцам.
На них тоже попала сперма — несколько капель стекли по мошонке, задержались в складочках кожи. Аня взяла яйцо в рот, облизала, высосала каждую каплю. Потом второе. Потом ложбинку между ними.
Ей нравился вкус. Я видел это по её лицу — она прикрывала глаза, облизывалась, иногда издавала тихое «м-м-м», пробуя меня на вкус. Она не просто вылизывала — она смаковала, наслаждалась, делала это медленно и со вкусом.
Когда с моего тела было собрано всё, она переключилась на простыню.
Рядом с моими бёдрами осталось несколько капель — белых, густых, уже начинающих подсыхать. Аня отодвинула мои ноги руками — широко, грубо, не спрашивая разрешения — и наклонилась к простыне. Её волосы щекотали мои яйца, когда она вылизывала ткань — влажные, тёмные пряди касались моей кожи, щекотали, заставляли меня дёргаться.
Она собрала языком каждую каплю с простыни около бёдер. Потом около попы — отодвинула меня ещё шире, заглянула под меня, собрала даже то, что затекло под ягодицы. Я слышал, как
Упоительное наслаждение